Русская философия XX века

Основатель философии русского космизма высказывает замечательную мысль о том, что наука приобретает значение, только связав добытые знания со смыс-

Философия русского космизма 695

лом и целями человеческой жизни. Развивая это положение, философ делит разум на теоретический и практический. Он убежден, что оторванный от реалий жизни теоретический разум превращается в бесплодное мышление. Но и прак­тический разум не может один успешно решать проблему упорядочения природ­ной стихии. Перспективы познания Федоров видит в органическом соединении теоретического и практического разума при доминировании последнего.

i Идея подобного синтеза внешне похожа на то, о чем говорил И.Кант.

Но Федоров пошел дальше немецкого мыслителя. Практический и теоретичес-, кий разум Кант относит к принципиально разным сторонам сознания, между | тем как у Федорова они тесно связаны: задача практического разума — превра­тить мысль в дело. Если у Канта практический разум является регулятором только моральных поступков, то у Федорова его влияние распространяется и на матери­альную сферу, проникает в отношения между человеком и космосом, что невоз-

< можно без налаживания связей между самими людьми. Несомненной заслугой Федорова является попытка рассмотреть динамику науки в поле социально-культурных отношений. Он убежден в крайней необ­ходимости интеграции научных знаний — это предохраняет от фрагментарного видения реальности. Любопытно, что для получения целостной картины мира этот философ считает необязательным полное знание природы вещей. Он ори­ентирует на поиск наиболее значимых связей, через которые проявляется при­надлежность данного объекта к бытию Вселенной. Познаваемый объект предстает в теории этого мыслителя как органическая неотъемлемая часть Космоса.

«Московский Сократ» — так звали Федорова друзья — понимал, что воз­действие науки на человеческую жизнь неоднозначно. Оно в большой мере за­висит от принятой системы ценностей. Поистине пророческими стали его слова о кардинальном изменении экологических условий жизни при технократичес­ком использовании науки. Как грозное, но оправданное предупреждение вос­принимается сегодня мысль русского философа о возможности глобальной катастрофы цивилизации из-за антигуманного применения знаний.

Безусловно, не все в миропонимании русского космизма сейчас можно принять без критики. Ценные философские идеи Федорова часто были затем­нены религиозной символикой и терминологией. В работах космистов встреча­ются и вульгарно-материалистические представления о жизни. Не всегда ими учитываются открытия науки, вследствие чего их рассуждения порой принимают натурфилософский характер. Увлекаясь космическими масштабами деятельнос­ти людей, авторы иногда упускают из поля зрения реальные возможности осу­ществления своих замыслов и начинают строить утопические мысленные конструкции. Но это не перечеркивает положительного содержания филосо­фии космизма.

Бесспорно то, что философия русского космизма глубоко осознала необхо­димость перехода человечества к новой стратегии жизнедеятельности, призванной обеспечить равновесие между субъективной устремленностью людей к преобразо­ванию мира и объективными процессами самоорганизации природы и общества. Недаром ее идеи получают все более широкое распространение и признание. Весьма показательно появление близких философских сюжетов в западной лите­ратуре. Так, Тейяр де Шарден разрабатывает религиозно-философскую концеп­цию космической эволюции, доминантой которой является анализ социоприродных

Русские мыслители о судьбе России (И.А.Ильин, евразийцы) 697

специфике географического местонахождения, Россия стала опорой равнове­сия между Западом и Востоком. В связи с этим сохранение ее целостности, считает русский мыслитель, — это не внутреннее дело страны, это дело всего человечества. Вместе с тем, по его мнению, давно возникло и продолжает су­ществовать стремление разделить Россию на части, что по существу равнозначно ее уничтожению. Предпринимаются попытки теоретически обосновать необходи­мость ликвидации целостности России. Согласно логике рассуждений сторонни­ков раздела России, национальная независимость и развитие народов и племен, входящих в ее состав, возможны только при наличии государственности и сувере­нитета: сколько племен и народов, столько должно быть и государств. Ильин ре­шительно возражает против таких доводов, поскольку национальное деление никогда не совпадало с государственным. История свидетельствует о том, что не все народы способны к государственной самостоятельности. Многие малые народы потому : и выдержали испытание временем, что присоединились к другим, более могу-1 щественным. Таким образом, подчеркивает русский мыслитель, национальная независимость не тождественна созданию самостоятельного национального го­сударства.

j Ильин замечает, что за подобного рода теоретическими выводами скрыва-' ется политическая деятельность, направленная на территориальный раздел Рос­сии. Однако как осуществить такой раздел, если различные народы расселились по всей стране? Не существует чисто территориальной заселенности, есть только преимущественная заселенность. Ситуация усложняется наличием значитель­ного количества межнациональных браков. Несмотря на перечисленные выше обстоятельства, отмечает русский философ, большевики начали строить свою политическую деятельность именно с территориального раздела России. Одна­ко в чистом виде осуществить им это не удалось. «Свои» территории получили только наиболее крупные народы, но при этом меньшая их часть все равно осталась на территории, занятой другими народами. По мнению Ильина, такое ^ политическое решение только обострило межнациональные отношения, особен­но на Кавказе и в Средней Азии. Возникшие в результате территориального раздела национальные конфликты удалось погасить лишь с помощью военной силы. Тем не менее, остались очаги, источники национальных взрывов, так назы­ваемые национальные узлы, которые когда-то все равно придется распутывать. Политическое размежевание, начавшееся с территориального раздела, не было доведено до конца, поскольку не все народы, получившие свои территории, со­здали независимые, самостоятельные государства и вышли из состава России. У Другим аргументом, которым пользуются сторонники расчленения России, • является утверждение о том, что русское большинство всегда угнетало нацио­нальные меньшинства. По мнению Ильина, это утверждение не соответствует истине, поскольку на момент Октябрьской революции в России было столько же народов, сколько их первоначально вошло в состав России. Ни один из наро­дов не был денационализирован. В отличие от германцев, растворивших в себе ряд славянских племен и насильственно уничтоживших их самобытность, Рос­сия сохранила своеобразие населяющих ее народов.

Процесс денационализации народов и племен в России начался с приходом к власти большевиков. Как это ни парадоксально, осуществлялся он под лозун­гом расцвета национальных меньшинств. Однако эти благие намерения пре-

698_______________________________Русская философия XX века

вратились в насильственное подтягивание одних народов до уровня других, что привело к разрушению традиций малых народов, их быта, в целом жизненного уклада, стало началом их уничтожения. Таким образом, делает вывод русский мыслитель, политическая практика большевиков как нельзя лучше доказала неверность теоретической аргументации сторонников раздела России.

В работах Ильина есть не только глубокий исторический и социально-философский анализ того, что уже произошло в России, но и своеобразные прогнозы ее дальнейшего существования и развития. Выдающийся русский мыслитель считает, что в постбольшевистский период, который будет пред­ставлять собой политический и идеологический хаос, не исключена возмож­ность усиления тенденций, ведущих к расчленению России. Причем этот процесс может выдаваться за победу независимости, демократии, федерализма. Ильин считает, что реакция на лозунг «Народы бывшей России, расчленяйтесь» может быть двух видов: 1) внутри России возникнет национальная диктатура, которая преодолеет все сепаратистские движения; 2) такая диктатура не возникнет, и тогда начнется анархия, которая породит стремление отдельных частей страны искать спасение в отделении от России. В результате реализации последнего сценария может возникнуть целый ряд самостоятельных государств с расстроенным бюд­жетом и подорванной денежной системой, что с неизбежностью потребует ва­лютных займов. Последние, по мнению Ильина, будут выдаваться другими государствами только под гарантии «демократических», военных, «торгово-производственных» преобразований в отделившихся регионах. В возникшей ситуации, считает он, никто не вспомнит былую федерацию, а отделившиеся народы отдадут предпочтение иностранному рабству, а не всероссийскому един­ству. В этом случае победу одержит «сепаратистское сумасшествие». Сценарий Ильина, по существу, реализовался на всем постсоветском пространстве. J

Русский мыслитель открыто ставит вопрос о том, кто объективно заин- -тересован в распаде России. В первую очередь, по его мнению, в этом заинте­ресованы государства, которые никогда не принимали самобытность России, сам ее дух, всегда испытывали неосознанный страх перед ее единством и враждеб­ность к православию. Распад России совпадает с их экономическими, торговыми и стратегическими интересами, поскольку государственные образования, воз­никшие в результате ее расчленения, можно включить в сферу своего влияния и контроля. Поскольку сама западная цивилизация находится в кризисном со­стоянии, она требует притока свежих сил для своего возрождения. Получить его она может в результате разрушения единства России.

Вместе с тем дело обстоит не так просто. Разрушение России как целост­ного организма может привести к превращению ее в «большой отстойник», куда направятся «социальные отбросы» из других стран, политические, религи­озные, криминальные авантюристы со всего мира. Таким образом, Россия может стать криминальной угрозой человечеству. Сепаратистское движение неизбеж­но приведет к межнациональным столкновениям и даже к гражданской войне на национальной основе. Все это негативно повлияет на ход мировой истории, наложит свой отпечаток на судьбу человечества.

Характеризуя результаты возможного расчленения России как разруши­тельные, Ильин вместе с тем подчеркивает, что Россия, как всякий мощный организм, от этого не погибнет. Она постепенно соберет свои части в единое

Русские мыслители о судьбе России (И.А.Ильин, евразийцы) 699

целое. Россия — это прежде всего великий народ, который не потерял, не рас­тратил свои творческие силы, у которого есть свое историческое призвание. Этот народ испытывает потребность в мирном труде, в национальной культуре. У него есть инстинкт самосохранения, который поможет ему возродиться. Как опре­делить задачу каждого в этом процессе возрождения? Согласно взглядам рус­ского мыслителя, путь может быть только один — патриотизм, противостоящий фанатичному интернационализму. Любовь к родине не появляется неожиданно, сама по себе, она — творческий акт духовного самоопределения перед лицом Бога. Родину можно обрести только с помощью любви, которая не совместима со злобой и ненавистью к другим народам. Злоба и ненависть — это проявления шовинизма и национальной гордыни, которые могут только разрушить любовь к родине, а не усилить и укрепить ее. Ильин — сторонник «духовного патриотиз­ма», соединяющего в себе инстинкт родины и дух таким образом, что инстинкт приобретает форму духовности, а дух получает творческую силу. Ильин никогда не сомневался в том, что Россия сможет проявить здоровый инстинкт самосохра­нения, имеющийся в каждом народе, соединить его со своим духовным самочув­ствием, ибо только на основе такого синтеза произойдет ее переход к новому, более высокому периоду развития. И сколько бы ни пытались исказить духов­ный лик народа, нельзя уничтожить его национальный дух и национальный инстинкт самосохранения.

Таким образом, русский мыслитель связывает возрождение русского го­сударства с возникновением и оформлением нового русского национализма, согласно которому любовь к родине должна быть только духовной. Это любовь не к внешней стороне жизни народа, не к национальному быту, не только же­лание сохранять и демонстрировать обряды и обычаи, это любовь к нацио­нальному духу. Чтобы любить родину, нужно прежде всего иметь духовный опыт. Последний многогранен и разнообразен, поэтому нет общего для всех пути к родине, у каждого этот путь свой, особый, личный. Любить родину — это значит слиться с ней до самоотречения, поскольку подлинная любовь все­гда заставляет любить объект любви больше, чем себя.

В русле логики рассуждений мыслителя русский народ предстает не как про­стая совокупность людей русской национальности. Это совокупность людей, которые могут принадлежать к разным национальностям, объединенная единым началом — общим национальным духом. Подлинная любовь к народу не требует любви к каждому его представителю, поскольку среди народа может быть и «чернь». К «черни» относятся не обделенные в материальном смысле слои населения, а те, кто отказался от своей национальной культуры. Таким образом, патриот любит не народ вообще, а народ, который ведет духовную жизнь.

Возрождение духовности народа равнозначно возрождению самой Рос­сии. Ильин не случайно заостряет внимание на духовности. По его убеждению, именно духовная слабость русского народа, отсутствие духовно-нравственных сил для преодоления трудностей, возникших в начале XX в., привели Россию к кризису. Причина кризиса не в экономической или политической сфере, кри­зис в самой русской культуре, он охватил государственность, семью, образова­ние, религиозность, нравственность, национальный характер в целом. В связи с этим первоочередной задачей является обновление основ русской культуры, воспитание в народе нового русского духовного характера. Первичными осно-

700 _________________Русская философия XX века

вами русской культуры являются культура сердца, созерцание, свобода, пред­метность (ориентированность на предмет и наполненность им). «Идее сердца* русский мыслитель отводит центральное место в культуре. Согласно ей, твор­ческой основой русской души является любовь. Русский человек может стре­миться только к тому, что порождено любовью.

По мнению Ильина, Россия сможет выйти из кризиса, если ей удастся синтезировать три основы развития духа: свободу, предметность, любовь. Именно эта посылка должна стать основополагающей для формирования новой рус­ской творческой идеи, которая должна быть религиозно укоренена, поскольку бытие русских всегда определялось православием. Мыслитель считает, что бу­дущая Россия обязательно станет могущественным государством, которое бу­дет беречь и приумножать русскую национальную культуру с ее своеобразным национальным духом. Вместе с тем государственный строй неразрывно связан с жизнью народа, с климатом, религией, размерами страны, правосознанием, поэтому он не может быть выбран произвольно. Наиболее адекватной формой правления для русского государства является монархия. Монархия, по мнению Ильина, — это не обращение к прошлому, это — шаг вперед, поскольку монар­хия представляет собой не только определенную форму государственного прав­ления, но и особое состояние человеческой мысли и духа, а также соответствующий последним уровень правосознания. И до этого уровня правосознания нынеш­нему русскому народу нужно еще дорасти. Можно соглашаться или не согла­шаться с логикой рассуждений, исходными положениями, теоретическими выводами и социальными предсказаниями Ильина, однако нельзя не восхи­щаться его любовью к родине, верой в русский народ, который, по мнению мыслителя, способен пройти через духовное очищение.

Интерес к судьбе России, стремление определить тенденции ее дальней- \ шего развития характерны и для такого течения русской мысли послереволю­ционного периода, как евразийство, возникшее в 1921 г. в Софии. У его истоков стояли молодые эмигранты из России: Н.С.Трубецкой (1890—1938), П.Н.Са­вицкий (1895-1965), Г.В.Флоровский (1893-1979), П.П.Савчинский (1892-1985). Однако еще до революции идеи евразийства были высказаны Г.В.Вернадским (1887—1973) и Н.С.Трубецким. Евразийство явилось определенным этапом раз­вития традиций русской историософии, ставящей перед собой задачу опреде­лить смысл российской истории и предназначение самой России.

В развитии евразийства можно выделить три периода: на начальном этапе (1921—1925) деятельность его приверженцев осуществляется в Восточной Ев­ропе и Германии, на следующем этапе (1926—1929) центром движения стано­вится Париж, а главным теоретиком является Л.П.Карсавин (1882—1952), последний этап (1930—1939) характеризуется кризисным состоянием и расколом внутри движения. Своеобразным манифестом евразийского движения стала кни- | га Н.С.Трубецкого «Европа и человечество» (1920). Для евразийцев основными остаются вопросы, характерные для всей русской философии: вопросы о Хри­сте, России, о смысле истории и предназначении человека. 1

Евразийское движение строится на основе строгой теоретической кон- • цепции, исходным тезисом которой является утверждением о том, что Россия — это уникальное образование, содержащее в себе азиатские и европейские элемен­ты. При этом, по мнению сторонников евразийства, именно азиатская составляю-

Русские мыслители о судьбе России (ИАИльин, евразийцы) 701

щая является доминирующей. Начиная с Петра I, Россия стремилась приобрести статус европейского государства. Но зачем? Все равно европейская общественность весьма скептически оценивала эти попытки, поскольку, с ее точки зрения, Рос­сия является слишком азиатской, чтобы быть европейской. Ее «европеизм» может быть только чисто внешним. По этой причине, подчеркивают евразийцы, Европа прямо или косвенно демон­стрировала по отношению к Российскому госу­дарству позицию изоляционизма. Следовательно, Россия должна противопоставить западному изо­ляционизму изоляционизм восточный. Ей нечего делать на Западе, ее место на Востоке.

В рамках евразийского движения предпри­нимаются попытки пересмотреть привычные трак­товки событий российской истории. Как считают некоторые представители этого течения, исто­ком, началом Российского государства как евразийского образования является не Киевская Русь, а монгольская феодальная империя. У Н.Трубецкого, напри­мер, можно найти идею о том, что Московское княжество восприняло идею евразийского единства от Чингисхана.

Л.П.Карсавин * (1882-1952)

Евразийцы подвергают Запад радикальной критике. Причины многочислен­ных кризисов, особенно в XX в., следует искать в западной культуре, в ее основ­ных установках. Весьма отрицательную роль в этом играет идея европоцентризма, европейского превосходства. Под ее влиянием неевропейские народы начали оценивать свои своеобразные национальные культуры по европейским стан­дартам и приходить к выводу о своей национальной неполноценности. Резуль­татом явился их отказ от национальных культур и национальных корней. Желание «догнать» Европу породило стремление перескочить через необходимые ступе­ни собственного исторического развития. Реализация этого желания потребо­вала много сил и энергии, что ослабило, истощило неевропейские государства и уничтожило их культуру. Сторонники евразийства считают необходимым дока­зать неистинность, необоснованность западноевропейского национального мыш­ления и противопоставить ему подлинный национализм, который лишен национального самовосхваления и нетерпимости к культурам других народов.

Евразийцы соглашаются с мыслью о том, что европейская цивилизация охва­чена кризисом, но, как они подчеркивают, это не означает прекращения ее господ­ства в экономической, политической, духовной сферах. Нельзя не учитывать и тот факт, что европейская культура продолжает быть очень привлекательной для других народов. Понимая свою специфику, Россия не должна ставить перед собой задачу возродиться в качестве европейского государства, ее главная зада­ча — возглавить антиевропейское движение. Россия должна спасти мир от гу­бительного западного влияния.

Проблема отношений между Россией и Европой становятся главной в евра­зийской идеологии. По мнению евразийцев, Европа не может служить примером для Российского государства, поскольку сама она демонстрирует дисгармоничные,

702 ______Русская философия XX века

противоречивые отношения между отдельными народами и странами. Наоборот, подчеркивают они, Западу следует учиться у России. В поисках доказательств истинности предлагаемого тезиса приверженцы евразийства обращаются к исто­рии Древней Руси и отмечают, что этот период ее существования характеризуется гармоничными отношениями между людьми и народами. Объясняется это тем, что все они были связаны православием. Последнее, считают евразийцы, пред­лагает любовь в качестве средства связи людей и стран, оно ориентирует лич­ность не на борьбу за свою индивидуальность и свои права, а на коллективность жизни, позволяющую устранять возникающие противоречия. Образ Древней Руси как исключительно социально-однородного общества, лишенного конф­ликтов и столкновений, созданный евразийской идеологией, с одной стороны, очень напоминает взгляды славянофилов, а с другой — является идеализацией, не соответствующей исторической действительности. В истории Древней Руси есть немало примеров социально-политической напряженности и крестьянс­ких бунтов, ставящих под сомнение выводы евразийцев. Вместе с тем евразий­цы не без основания обращают внимание на то, что некоторые политические доктрины Московского княжества стали неотъемлемыми элементами сознания русского народа. Например, органично вошел в массовое сознание тезис о при­оритете государства над личностью, понимание государства как единственного образования, способного гармонизировать отношения внутри страны. Поэтому, когда в России народ выступает против государства, он выступает не против подавления личности, а против невыполнения государством своей функции «всеобщего гармонизатора».

Согласно взглядам идеологов евразийства, у России есть преимущество пе­ред Западом потому, что она обладает мощным внутренним импульсом для сво­его дальнейшего развития. Откуда взялся этот импульс? Критически оценивая ситуацию, сложившуюся в России после Октябрьской революции, евразийцы обращают внимание на то, что революция и гражданская война являются не толь­ко катастрофой, но и источником дальнейшего исторического развития, поскольку через осмысление трагичности этих катаклизмов Россия способна выйти на но­вый, более высокий исторический уровень.

Следующей темой, интересовавшей евразийцев, была тема русских револю­ций, в том числе и Октябрьской. Почему эти революции произошли, что явилось их причиной? По мнению теоретиков евразийства, ответ на этот вопрос необ­ходимо искать в реформаторской деятельности Петра I. Своими нововведения­ми он разрушил русскую национальную культуру и национальный уклад жизни до такой степени, что Россия, по существу, утратила источники своей внутрен­ней силы. До сих пор этого не удавалось сделать никакими средствами ни од­ному иностранному государству. Более того, в результате петровских реформ общество разделилось на две части: те, кто принял реформы, и те, кто противо­стоял им. Большая часть народа петровские реформы не приняла. Таким обра­зом, по мнению сторонников евразийского движения, основная причина революции — в насильственной европеизации России, поскольку именно этот процесс породил раскол русского общества на разные слои. Евразийцы счита­ют, что деление общества на социальные группы и формирование социальной структуры общества зависят не от социально-экономических или политичес­ких факторов, а исключительно от социокультурных. Они отмечают, что при-

Русские мыслители о судьбе России (И.А.Ильин, евразийцы) 703

чиной революции было противостояние между высшим слоем, который ориен­тировался на западную цивилизацию и ее культуру, и народом, который не при­нял последнюю, а в силу этого не понимал и не принимал сами эти слои, рассматривая их как чуждые, враждебные, подлежащие уничтожению. Револю­ция в России как результат этих социокультурных обстоятельств была неизбеж­на, а после нее было неизбежным изгнание или уничтожение европеизированного высшего слоя общества. '

В 20-е гг. XX в. сторонники евразийского движения отмечали в своих рабо­тах, что русская революция парадоксальным образом объединила большевиков и народ. Большевики ставили перед собой цель довести европеизацию до логи­ческого конца, а народ, не принимавший европеизацию, надеялся через боль­шевиков возродить целостность и могущество своей державы. В этой связи Л.П.Карсавин в своей работе «Философия истории» (1923) писал: «Не народ навязывает свою волю большевикам, и не большевики навязывают ему свою. Но народная воля индивидуализируется и в большевиках; в них осуществляются некоторые особенно существенные ее мотивы: жажда социального переустрой­ства и даже социальной правды, инстинкты государственности и великодер-жавия»'. По мнению евразийцев, большевиков и народ объединила ненависть к существовавшему порядку, но преимущество в этом объединении остается на стороне народа.

Анализируя отношения приверженцев евразийского движения к большевиз­му, их критики иногда подчеркивают, что в отличие от других идейно-политичес­ких течений евразийство находит в нем позитивные черты и моменты, что само евразийство можно рассматривать как попытку синтезировать славянофиль­ство и большевизм. Вряд ли можно согласиться с подобным выводом, и дело тут не в симпатии к большевикам. Евразийцы поставили перед собой цель вос­становить историческую правду, а она состоит в том, что большевизм не следует рассматривать как случайное явление.

Представители евразийского движения критически относились к западному либерализму, к европейским демократическим институтам. Поэтому первона­чально они позитивно оценили итальянский фашизм как попытку создать аль­тернативу парламентарно-демократической системе, которая нуждается в замене. В новую эпоху, которая уже началась, демократия, по мнению евразийцев, дол­жна уступить место идеократии — власти великих идей, поскольку только они, проникая во все сферы жизни, способны вывести мир из состояния охватившего его кризиса. Согласно сторонникам евразийства, именно большевики и итальян­ские фашисты первыми правильно определили роль идеологии в современном историческом процессе и использовали ее силу в своей практической деятель­ности, поэтому они заслуживают уважения. Но ни фашизм, ни большевизм подлинными идеократиями еще не являются. Итальянский фашизм не создал идеологию, альтернативную большевистской, потому что, прославляя свой народ, оказался не способным преодолеть господствующую на Западе идею европейс­кого превосходства. Большевики попытались противопоставить западной куль­туре альтернативный вариант в виде культуры пролетарской, на которую они возлагали большие надежды. Однако на самом деле эта культура представляет

' Карсавин Л.П. Философия истории. М., 1993. С.310.

У1 ч<

к<

Л1

да та


704_______________________________Русская философия XX века

собой только примитивное заимствование буржуазной культуры. С точки зре­ния евразийцев, большевики выбрали Россию в качестве полигона для осуще­ствления европейских идей, в частности социализма и коммунизма. Большевики не решили и другую задачу: они не сохранили целостность России и допустили раскол русского государства. По мнению евразийцев, они не в состоянии дол­гое время сохранять оставшееся единство. Как считает, например, Н.Трубец­кой, раньше это единство обеспечивал русский народ, однако растущее национальное самосознание других народов устраняет его монопольное поло­жение. Проблема может быть решена только путем компромисса между наро­дами, иначе Россия может уменьшиться до своего великорусского ядра. Приверженцы евразийства считают, что большевики не без основания пыта­лись найти новый способ объединения народов. В качестве объединяющего начала они выбрали пролетариат. Однако, согласно евразийцам, классовый под­ход в таком тонком и сложном вопросе, как национальный, неприемлем, по­скольку он не только не обеспечивает единства, но и подрывает его. В поисках основы объединения необходимо обратиться не к классовым чувствам, а к на­циональным как более глубинным. Чтобы обеспечить целостность России, сле­дует принять новую идеологию, которая сменит большевистскую. Такой идеологией должно стать евразийство, поскольку его основная идея: «Все мы евразийцы не только по своему географическому положению, но прежде всего по принадлежности к особой, самобытной евразийской культуре» — способна объединить народы Российского государства. При этом евразийцы не ставят целью вооруженную борьбу против советской власти, они отрицают насилие и террор как средства борьбы. Идея коммунизма может быть преодолена только более могущественной и великой идеей. Таким образом, евразийство относит­ся к тем течениям философской мысли, которые считают, что мир спасет вели- ^ кая идея.

Время расцвета евразийства приходится на 20-е гг. XX в., однако сейчас наблюдается возрождение интереса к некоторым его идеям, потому что остает­ся незавершенным процесс формирования русского национального самосозна­ния и самоопределения России в мировом сообществе.

  1. Философия XX века Мареев

    Книга
    Предлагаемое пособие носит далеко не описательный характер. В его основе не просто изложение взглядов философов XX века, а попытка понять истоки той или иной позиции.
  2. Философия XX века

    Документ
    Указанный подход оригинален в обоих смыслах этого слова. Он осуществлен в последовательном виде в нашей учебной литературе впервые и необычен на фоне анало-гичных изданий последних лет.
  3. Русская литература XX века 20-90-х годов

    Литература
    Русская литература XX века 20-90-х годовВ конце 10-х и в 20-е годы XX века литературоведы новейшую русскую литературу иногда отсчитывали с 1881 г. - года смерти Достоевского и убийства Александра II.
  4. История русской литературы XX века (20-90-е годы)

    Документ
    В конце 10-х и в 20-е годы XX века литературоведы новейшую русскую литературу иногда отсчитывали с 1881 г. - года смерти Достоевского и убийства Александра II.
  5. Ф. М. Достоевский русская философия

    Документ
    Прежде чем понять общечеловеческие интересы, надобно усвоить себе хорошо национальные, потому что после тщательного только изучения национальных интересов будешь в состоянии отличать и понимать чисто общечеловеческий интерес.
  6. Учебно-методический комплекс учебной дисциплины «История русской философии» по специальности (031401) культурология

    Учебно-методический комплекс
    Настоящее пособие – учебно-методический комплекс, рассчитанный на использование при изучении студентами университетов полугодового курса «История русской философии» на гуманитарных факультетах и, прежде всего, по специальности «Культурология»
  7. Учебно-методический комплекс учебной дисциплины «История русской философии» по специальности философия

    Учебно-методический комплекс
    Настоящее пособие – учебно-методический комплекс, рассчитанный на использование при изучении студентами университетов годового курса «История русской философии» на философском факультете .
  8. Учебно-методический комплекс по дисциплине: «история русской литературы XX века ( 1 / 3 )» для 4 курса бр до учебно-методический комплекс Составитель: к ф. н

    Учебно-методический комплекс
    Древнерусская литература: периодизация, основные жанры, стилевое развитие древнерусской литературы. Русская литература XVIII в. Барокко. Классицизм. Реформа стихосложения, эволюция жанров и стилей.
  9. Учебно-методический комплекс по дисциплине: «история русской литературы XX века ( 2 / 3 )» для 4 курса бр до учебно-методический комплекс Составитель: к ф. н

    Учебно-методический комплекс
    В данном разделе содержится описание блока историко-литературных курсов, преподаваемых студентам башкирско-русского отделения. Среди дисциплин, предусмотренных по специальности «050302 Родной язык и литература; Русский язык и литература»,

Другие похожие документы..