Журналы «ЕЖ» И«чиж» в контексте советской детской печати 1920 1930-х гг

На правах рукописи

СУЗДОРФ ЭЛЬВИРА АЛЕКСАНДРОВНА

ЖУРНАЛЫ «ЕЖ» И «ЧИЖ» В КОНТЕКСТЕ СОВЕТСКОЙ ДЕТСКОЙ ПЕЧАТИ 19201930-Х ГГ.

Специальность 10.01.10 – Журналистика

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва, 2011

Работа выполнена на кафедре литературной критики Российского государственного гуманитарного университета

Научный руководитель:

Кандидат филологических наук, доцент Владимир Львович Гопман

Официальные оппоненты:

Доктор филологических наук, профессор Игорь Вадимович Кондаков

Кандидат филологических наук, Анна Владимировна Щербина

Ведущая организация:

Факультет русской филологии Московского государственного областного университета

Защита состоится 17 ноября 2011 г. в 16 часов на заседании диссертационного совета Д 212.198.12 в Российском государственном гуманитарном университете по адресу: 125267, Москва, Миусская пл., 6, ауд. 250.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российского государственного гуманитарного университета

Автореферат разослан «16» октября 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

д. филол. н.

Л.Ф. Кацис

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Данное диссертационное исследование посвящено детским журналам «Еж» и «Чиж» в контексте отечественной детской периодики 1920–1930-х гг.

Журналы «Еж» (1928–1935 гг.) и «Чиж» (1930–1941 гг.) выходили в Ленинграде и объединяли самых талантливых литераторов своего времени: С.Я. Маршака, Н.М. Олейникова, Н.А. Заболоцкого, Д.И. Хармса, А.И. Введенского, В.В. Бианки, М. Ильина (И.Я. Маршака), Б.С. Житкова и др. Также с журналами сотрудничали известные художники В.В. Лебедев, А.Ф. Пахомов, В.М. Конашевич.

Роль этих изданий в развитии детской периодики и литературы своего времени трудно переоценить: будучи ведущими детскими журналами 1930-х гг., «Еж» и «Чиж» заложили основы советской детской периодики и оказали существенное влияние на развитие детской литературы своего времени. «Еж», рассчитанный на читателя 10–14 лет, и «Чиж», ориентированный на детей 5–8 лет, составляли пару взаимодополняющих изданий, удовлетворявших потребности широкой детской аудитории.

Актуальность исследования определяется

– необходимостью пересмотра сложившихся в современной российской культуре концепций существования и развития отечественной журналистики и публицистики 1920–1930-х гг. Использование этих концепций до недавнего времени приводило к тому, что критерием оценки творчества поэтов, журналистов и публицистов, работавших в журналах «Еж» и «Чиж», служило лишь соответствие их работ идеологическим требованиям, предъявляемым к искусству.

– необходимостью использовать опыт работы редакций обоих журналов, который имеет важное значение как для изучения истории детской печати советского периода, так и для понимания развития детской периодики настоящего времени: изучение современной литературы и периодики для детей невозможно без учета того, что делалось в этой сфере в 1920–1930-х гг.

Данный опыт представляется особенно ценным и актуальным в постсоветском культурном пространстве: об этом свидетельствует постоянный интерес к этим журналам и их создателям, примером чего может служить стремление воссоздать журналы в настоящее время. Так, в Санкт-Петербурге с 2002 г. выходит детский журнал «Чиж и Еж», создатели которого считают себя наследниками традиций аутентичных журналов «Еж» и «Чиж»1.

Научная новизна исследования заключается в том, что комплексное изучение журналов «Еж» и «Чиж» проводится впервые в отечественной науке о журналистике.

Кроме того, в работе впервые рассматриваются вопросы, на которые долгое время было наложено табу, например, проблема участия журналов «Еж» и «Чиж» в советской пропаганде, а также их развития в историческом, культурном контексте.

Объект исследования – детские журналы «Еж» и «Чиж».

Предмет исследования – советская детская периодика 1920–1930-х гг. и ее участие в культурной и общественной жизни.

Цель работы – изучить журналы «Еж» и «Чиж», в том числе степень их вовлеченности в систему советской пропаганды, и определить место журналов в советской детской периодике конца 1920-х – 1930-х гг. Для достижения цели последовательно решаются следующие задачи:

– выявить основные тенденции развития детской печати в 1920-е – 1930-е гг.;

– рассмотреть историю журналов «Еж» и «Чиж» в 1928–1941 гг. в историко-культурном контексте, определить основные этапы их развития;

– проанализировать содержание журналов и, в том числе, их участие в советской пропаганде;

– описать способы и методы освещения на страницах журналов таких тем, как образы вождей, образы врагов (в данный сегмент входит также антиклерикальная пропаганда), отражение советской действительности и создание общей картины мира, частью которого являлся СССР;

– определить место журналов «Еж» и «Чиж» в системе советской пропаганды для детей в 1920–1930-е гг.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. «Еж» и «Чиж» существовали в сложный период истории советской детской печати. В 1920-е гг. вопросы детской литературы стояли необычайно остро, а критика была в основном идеологической, а не литературной. Детской печати отводилась роль инструмента воспитания и формирования личности не просто ребенка, но ребенка – жителя первого в мире государства рабочих и крестьян.

2. В 1919 г. в Ленинграде и Москве возникли журналы, с которых берет начало советская периодика для детей. При этом если издания, выходившие затем в Ленинграде, уделяли больше внимания художественному уровню публикуемых текстов (это восходило к журналу А.М. Горького «Северное сияние»), то московские издания, предтечей которых был журнал Л. Кормчего «Красные зори», ставили перед собой задачи скорее воспитательно-идеологического характера, что вело к снижению художественности.

3. Журналы «Еж» и «Чиж» были неразрывно связаны с развитием детской литературы и советской периодики 1920–1930-е гг. Эти журналы обращались к типичным для своего времени темам, отражали изменения в политике государства в отношении литературы вообще и литературы детской в частности. В то же время, «Еж» – и затем, хотя и в меньшей степени, «Чиж», – развивали собственные подходы и новаторские методы работы, которые сделали данные журналы эталоном детского издания своего времени.

4. Авторский состав «Ежа» и «Чижа» остается беспрецедентным в истории отечественной детской периодики: ни до, ни после этих журналов ни в одном издании не работало такого количества известных (а впоследствии – знаменитых) прозаиков, поэтов, художников. Все это обеспечило высокий уровень материалов в «Еже» и «Чиже».

5. Для многих сотрудников редакции журналы «Еж» и «Чиж» были единственной возможностью публиковаться, т.к. их произведения в то время по идеологическим причинам не печатали издания для взрослых. Журналы, подвергавшиеся многочисленным идеологическим нападкам критиков, и, в конце концов, закрытые, словно повторили судьбу своих создателей, произошедшие в их жизни трагические события: аресты, ссылки и расстрелы.

6. Общее время, в течение которого выходили «Еж» и «Чиж» (тринадцать с половиной лет) можно с определенной степенью условности разделить на несколько периодов, исходя, прежде всего, из особенностей содержания журналов и участия в их выпуске тех или иных авторов. Первый период – с начала 1928 г. до середины 1929 г., второй – до середины 1933 г., третий – до конца 1937 г., четвертый – 1938–1941 гг. Большинство изменений в содержании журналов было продиктовано внелитературными факторами: так как «Еж» в 1928 г. был принят критикой крайне негативно, то ради сохранения журнала пришлось сделать его более идеологически выдержанным. С начала 1930-х гг. начала меняться политика власти по отношению к детской литературе (как и ко всей советской культуре в целом: создание централизованного управления ею, усиление цензуры, начало политических репрессий), что сразу же отразилось на содержании «Чижа» и «Ежа», вскоре закрытого. Тем более изменилось содержание «Чижа» после разгрома редакции Детгиза в 1937 г.

7. В публикациях журналов «Еж» и «Чиж» нашли отражение как общие тенденции детской литературы того времени, так и темы, типичные для советской идеологической пропаганды. Так, с начала 1930-х гг. формирование культа Сталина (после ленинского культа) существенно отразилось на содержании журналов «Еж» и «Чиж». То же можно сказать и о

специфике изображения образа врага СССР: если в конце 1920-х – начале 1930-х гг. врагами были кулаки, капиталисты и религиозные деятели, то во второй половине 1930-х гг. их заменили на журнальных полосах шпионы, фашисты, диверсанты.

Хронологические рамки исследования – 1918–1941 гг. Этот период включает суммарное время существования журналов «Еж» и «Чиж» (1928– 1941 гг.) и предшествовавший ему период зарождения, и последующего становления советской детской литературы и периодики.

Методология – при проведении исследования использовался сравнительно-исторический метод исследования.

Источниковая база исследования. Основными источниками данного диссертационного исследования являются детские журналы «Еж» и «Чиж». Также в работе были использованы и другие источники, которые условно можно разделить на несколько групп.

Во-первых, это журналы для детей, в работе над которыми участвовали те же писатели, что создавали «Еж» и «Чиж»: «Воробей» (1923), переименованный в «Новый Робинзон» (1924–1925), «Красный галстук» (1926), «Костер» (1936–1941).

«Воробей» (с 1924 г. – «Новый Робинзон») издавался в Ленинграде по инициативе С.Я. Маршака и объединял группу писателей, продолживших работу в «Красном галстуке», а позже в «Еже» и «Чиже»: Б.С. Житкова, Е.Л. Шварца, В.В. Бианки, М. Ильина, Н.М. Олейникова и других авторов. Изучение этих изданий, которые можно считать предшественниками «Ежа» и «Чижа», необходимо для воссоздания полной истории этих журналов. В то же время, это позволяет понять истоки художественного и публицистического творчества тех советских детских писателей, кто сотрудничал в «Еже» и «Чиже».

Вторую группу источников представляют наиболее значимые послереволюционные периодические детские издания. Это в первую очередь журнал «Северное сияние», издававшийся в Ленинграде, и московский журнал «Красные Зори». Эти издания, выходившие в 1919 году, заложили фундамент детской советской периодики.

Также источниками данной работы следует считать московские издания «Барабан», «Пионер», «Мурзилка», составлявшие конкуренцию журналам «Еж» и «Чиж». Изучение этих изданий позволяет выявить особенности развития советской детской периодики в целом.

Третью группу источников составляют дневники, мемуары и переписка участников событий. Эта группа не так обширна, как можно было ожидать: многие авторы и сотрудники редакции погибли в 1930-е гг. в результате репрессий или умерли от болезней, не оставив мемуаров и воспоминаний. Исключением является Д.И. Хармс, который вел дневники с конца 1920-х гг. вплоть до ареста в 1941 году. Дневники были опубликованы В.И. Глоцером в журнале «Новый мир» в 1992 г., а в 2002 г. вышли отдельным изданием2. Д.И. Хармсу посвящены и воспоминания А.И. Порет3 – художницы, также работавшей в Детгизе.

Наиболее ценными для данного исследования явились дневники и письма Е.Л. Шварца, опубликованные в различных сборниках4. Е.Л. Шварц подробно описал отношения в редакции, общее состояние детской литературы и ее критики в 1920–1930-е гг. Также интересны воспоминания И.А. Рахтанова о «Еже» и «Чиже», опубликованные в сборнике «Рассказы по памяти»5. Однако следует отметить, что И.А. Рахтанов создал несколько идеалистический образ редакции «Ежа» и «Чижа» и практически не упоминал о проблемах в отношениях между сотрудниками журналов. Е.Л. Шварц, чьи дневники были опубликованы в постсоветское время, рассказал и о конфликтах между детскими писателями того времени (прежде всего имеется в виду конфликт внутри редакции между Маршаком и его друзьями и учениками – Житковым, Олейниковым и другими), и о жестокой, порой доходящей до абсурда, критике детской литературы 1920–1930-х гг.

Особую группу представляют сборники воспоминаний о Маршаке6, Шварце7, Чуковском8, Заболоцком9 и других авторах. Все они дают представление не только о личностях этих людей, но и о советской детской литературе в целом, культурной атмосфере и духе того времени.

Отдельную группу источников представляют публикации в журналах для взрослых. В конце 1920-х – начале 1930-х гг. в периодических изданиях (таких, как «Детская литература», «Литературная газета», «За коммунистическое воспитание» и др.) были опубликованы статьи Б. Шатилова10, М.И. Хохлова11, С. Марголиной12 и других авторов, посвященные исследуемым журналам. Эти работы не столько дают возможность изучить «Еж» и «Чиж», сколько отражают направления критики детской литературы того времени.

Анализ рецензий, обзоров, критических заметок о детских изданиях позволяет сделать выводы о крайне негативном восприятии «Ежа» и «Чижа» многими критиками-современниками на рубеже 1920–1930-х гг., а также проследить, как изменялась в государственная политика в области литературы в 1930-е гг.

И, наконец, последнюю группу источников представляют нормативные акты, отражавшие политику государства в области литературы и искусства и опубликованные в отдельных сборниках13.

Степень научной разработки темы невысока: в настоящее время работ, непосредственно посвященных «Ежу» и «Чижу», совсем немного: это статья М.И. Алексеевой ««Еж» и «Чиж»»14 и диссертация Л.Н. Беленькой «Роль журналов «Еж» и «Чиж» в становлении художественной публицистики для детей»15.

В свой статье о журналах (2002) М.И. Алексеева говорит о важной роли этих изданий в истории детской печати; в данной работе впервые поднимается тема трагической судьбы сотрудников «Ежа» и «Чижа» – ранее этот вопрос в силу идеологических причин обходился стороной исследователями как детской литературы вообще, так и данных изданий в частности. Автор акцентирует внимание на том, что «Еж» и «Чиж» до сих пор остаются недостаточно изученными и подчеркивает необходимость проведения тщательного комплексного исследования этих изданий16.

Диссертация Л.И. Беленькой (1984) посвящена становлению детской публицистики, что имеет прямое отношение к советской пропаганде. Предмет исследования автора – основные направления развития детской художественной публицистики в 1920–1930-е гг. Написанная еще в советское время, эта работа посвящена исследованию содержания журналов «Еж» и «Чиж» с целью определить публицистичность, формировавшую определенное мировоззрение у ребенка-читателя. В то же время история данных изданий, а также проблема зависимости от государственной идеологии в этой работе по понятным причинам не рассматриваются.

Непосредственно истории критики детской литературы в СССР в 1920–1930-е гг. посвящены работы О.Е. Путиловой17 – на сегодняшний день единственные на данную тему.

Существует ряд работ, посвященных истории советской детской периодики и опубликованных в доперестроечное время. Эти работы в настоящее время представляются не совсем актуальными в силу их идеологичности, хотя они и содержат важный фактический материал. Прежде всего, это некоторые публикации М.И. Алексеевой18, посвященные, в основном, детским журналам 1920-х гг., а также Л.Н. Колесовой19, М.И. Холмова20.

Пристального внимания заслуживает статья О.И. Параничевой21 о детской периодике 1930-х гг., в которой автор исследует идеологический поворот, произошедший в середине 1930-х гг. и приводит статистические данные, касающиеся содержания детских журналов того времени.

Развитию советской детской литературы посвящены работы А.В. Фатеева, в которых автор изучает детскую литературу эпохи сталинизма (1930 – 1950-е гг.)22

О цензуре в советской литературе для детей писали западные слависты А.С. МакЛеод23 и Дж.Э. Инггс24. В то время как статья А.С. МакЛеода «Цензура и детская литература» является скорее обзорной, Дж. Инггс в своей работе «Цензура и переводная детская литература в Советском Союзе на примере повести «Волшебник Страны Оз» и образа Гудвина» останавливается на пересказе А.М. Волковым произведений Л.Ф. Баума.

Иллюстрации в книгах для детей исследовал Е.С. Штейнер в работе «Авангард и построение нового человека. История советской детской книги 1920-х годов»25. Данное исследование не сводится только к изучению изобразительного искусства, но является практически единственной работой, в которой с позиций современности осмысляются основные направления детской литературы данного периода в ее соотнесенности с книжной графикой.

Среди работ западных славистов, непосредственно посвященных русскоязычной литературе для детей интересующего нас периода, можно выделить книгу Ф. О'Делл26, посвященную непосредственно развитию детской литературы в СССР. Среди использованных в работе источников автор называет московские детские журналы «Пионер» и «Мурзилка», однако обходит вниманием ленинградские «Еж» и «Чиж».

Обзорные статьи о детской литературе 1920–1930-х гг. принадлежат перу американских славистов русского происхождения Л. Рудовой27 и М. Балиной28. Также под их редакцией в Нью-Йорке в 2008 г. был выпущен сборник материалов на английском языке «Русская детская литература и культура»29, который содержит несколько полезных для данного исследования статей: например, работу А. Типпнер, посвященную творчеству Е.Л. Шварца30 и работу Е. Добренко «Школьная сказка в детской литературе соцреализма»31.

Отдельную группу изданий представляют биографии сотрудников редакции «Ежа» и «Чижа»: авторы, как правило, посвящают одну-две главы жизнеописания работе писателя в детской литературе. Особенно интересны работы, посвященные Д.И. Хармсу: так, В.И. Шубинский32 уделяет особое внимание его профессиональной деятельности и изучает журналы «Еж» и «Чиж» через призму личности Хармса и его отношений с остальными членами редакции; ценна в этом смысле и работа А.А. Кобринского33.

О творчестве Н.А. Заболоцкого писали А.В. Македонов34 и сын писателя Н.Н. Заболоцкий35. Работа Никиты Заблоцкого, посвященная жизни отца, представляет особый интерес и проливает свет на многие особенности творчества и быта поэта, его взгляды на детскую литературу и отношения с коллегами. Также о творчестве Заболоцкого писали Д. Гольдштейн36 и С. Пратт37, однако вопросы сотрудничества поэта в детских изданиях в их работах практически не затрагиваются.

О жизни и творчестве С.Я. Маршака писали многие38 как у нас, так и на западе, но особо можно выделить работу М.М. Гейзера «Маршак».39 Автор, лично знавший Маршака, вероятно, несколько идеализирует поэта. Так, например, описывая его отношения с Житковым и другими коллегами – детскими писателями – автор явно преуменьшает масштаб противоречий между Маршаком и его друзьями и учениками.

Важными представляются и статьи, сборники, монографии, рассказывающие об остальных сотрудниках редакции: Н.М. Олейникове40, Е.Л. Шварце41, Н.В. Гернет 42, Б.С. Житкове43, В.В. Бианки44 и др.

Особо можно выделить работы, посвященные исследованию культурной жизни и общественного сознания в СССР в 1920–1930-е гг. Прежде всего это работы Е.Г. Елиной45 и Ж.Ф. Коноваловой46. Е.Г. Елина в своей монографии изучает взаимоотношения литературной критики и массового сознания в 1920–1930-е гг., а Ж.Ф. Коновалова исследует советскую мифологию: возникновение, истоки и развитие советских мифов.

  1. Творчество В. М. Ермолаевой в контексте русского искусства 1920-х 1930-х годов

    Автореферат диссертации
    Актуальность темы и состояние научной разработанности проблемы. Творческое наследие Веры Михайловны Ермолаевой недостаточно известно; масштаб и значение ее редкого живописного таланта еще не оценены должным образом.
  2. Программа курса содержание пояснительная записка Формы аттестации и промежуточного контроля Структура курса. Лекционный материал. Часть I. Взорванный мир

    Программа курса
    Учебный курс “История русской литературы ХХ века (советский период)” по своему статусу является составной частью цикла общепрофессиональных дисциплин и читается в течение двух семестров (VII и VIII) студентам IV курса филологического
  3. Ф. М. Достоевский русская философия

    Документ
    Прежде чем понять общечеловеческие интересы, надобно усвоить себе хорошо национальные, потому что после тщательного только изучения национальных интересов будешь в состоянии отличать и понимать чисто общечеловеческий интерес.
  4. Социология в россии под редакцией в. А. Ядова (1)

    Документ
    Раздел пятый. Исследования населения: демографические процессы, семья, быт, досуг и условия жизниГлава 20. Исследования демографических процессов и детерминации рождаемости (О.
  5. Социология в россии под редакцией в. А. Ядова (2)

    Литература
    Раздел пятый. Исследования населения: демографические процессы, семья, быт, досуг и условия жизни Глава 20. Исследования демографических процессов и детерминации рождаемости (О.
  6. Социология в россии под редакцией в. А. Ядова (3)

    Литература
    § 2. Предпосылки социопрогностических исследований в России: забытое открытие В. Базарова 20-х годов и развитие прогностики 60—80-х годов на Западе 475
  7. Социология в россии (1)

    Документ
    Предлагаемая работа выполнена в жанре описания положения дисциплины («State of the art»), что требует рассмотрения предыстории, равно как и формирования нынешнего состояния фактуальных знаний и методологии в данной области.
  8. Социология в россии (2)

    Документ
    Раздел шестой. Социально-политические процессы, общественное мнение, социальный контрольГлава 26. Социология политики: становление и современное (В.Амелин, А.
  9. 1. История возникновения средств массовой информации для молодёжи

    Документ
    для детей и юношества практически не было. Это объяснялось слабой развитостью печатного производства книг и периодических изданий, ориентацией общества, прежде всего, на литературу духовного, а не светского содержания, и, вследствие

Другие похожие документы..