Задумайтесь на мгновение и представьте себе двадцатое столетие как симфонию, гармоническое сочетание фуги крещендо, сплетение мелодий, одна из которых с неясно

Задумайтесь на мгновение и представьте себе двадцатое столетие как симфонию, гармоническое сочетание фуги крещендо, сплетение мелодий, одна из которых с неясно слышным, но навязчивым припевом, звучит так: мы обречены, если не обнаружим способ ускорить эволюцию, поднять человечество на более высокий уровень развития и снова восстать против богов, что всегда являлось тайной целью всех религий. Но в состоянии ли мы сами сознательно эволюционировать? Существует ли некий магический механизм, который способен подтолкнуть эволюцию человечества? Есть ли в сознании дверь, сквозь которую можно пройти? И если есть, существует ли ключ, способный открыть. В середине двадцатого века на короткое время возникло ощущение, что такой ключ найден: им оказалось вещество, точнее, даже целое семейство веществ - психоделики.

STORMING HEAVEN

LSD AND THE AMERICAN DREAM BY JAY STIVENS/ДЖЕЙ СТИВЕНС


\

ШТУРМУЯ НЕБЕСА

ПОДЛИННАЯ ИСТОРИЯ ЛСД ОТ РАСЦВЕТА ДО ЗАПРЕТА

«пусть каждый, до кого дойдут мои слова,непосредственно или через кого-либо, пусть он попробует ЛСД

хотя бы один раз; будь то мужчина, женщина и ребенок, - каждый американец, достигший четырнадцати лет... каждый, включая президента и огромную армию чиновников военной, законодательной, исполнительной и судебной власти Соединенных Штатов, пусть он отправится на природу, найдет хорошего учителя, или индейского вождя, знакомого с ритуаломпейотля, или гуру, - и проверит свое сознание с помощью ЛСД»

из обращения Аллена Гинсберга к прихожанам церкви в Бостоне

STORMING HEAVEN ШТУРМУЯ НЕБЕСА

LSD and the American Dream

ЛСД и американская мечта

ЛСД и американская мечта 1

ПРОЛОГ. 3

ПОСЛЕ ПОЛУДНЯ В ШЕСТИДЕСЯТЫЕ 3

ДВЕРЬ В СТЕНЕ 10

Глава 1. 11

ВЕЛОСИПЕДНАЯ ПРОГУЛКА ПО БАЗЕЛЮ 11

Глава 2. НАУКА-ЗОЛУШКА 17

Глава 3. 23

ЛАБОРАТОРНОЕ СУМАСШЕСТВИЕ 23

Глава 4. 27

ИНТУИЦИЯ И РАЗУМ 27

Глава 5. ДВЕРЬ В СТЕНЕ 34

Глава 6. 36

ВЫЙДЯ ПОД ПОЛУДЕННОЕ СОЛНЦЕ 36

Глава 7. ИНОЙ МИР 43

Глава 8. 52

ШУМ ЗА СЦЕНОЙ 52

Глава 9. 60

ПЛЕТЯСЬ К ВИФЛЕЕМУ 60

Глава 10. 67

ГОЛОДНЫЕ, ПЛАЧУЩИЕ, ПОЛУРАЗДЕТЫЕ 67

Глава 11. ДИКИЕ ГУСИ 78

Глава 12. 87

ГАРВАРДСКАЯ ПРОГРАММА 87

ИССЛЕДОВАНИЯ ПСИЛОЦИБИНА 87

Глава 13. 101

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В ГАРВАРДЕ 101

Глава 14. 109

ПОЛИТИКА СОЗНАНИЯ 109

Глава 15. 117

ПЯТАЯ ГРАЖДАНСКАЯ СВОБОДА 117

Глава 16. 124

В ТРОПИЧЕСКИХ ШИРОТАХ 124

Глава 17. 130

ВЫРВАТЬСЯ ЗА ПРЕДЕЛЫ 130

Глава 18. МНОГООБЕЩАЮЩИЙ ПАРЕНЕК 138

Глава 19. 147

ПОВЕРНИСЬ ЛИЦОМ К НЕИЗВЕСТНОМУ 147

Глава 20. 157

В ЗОНЕ РИСКА 157

Глава 21. БОЛЕЗНЕННАЯ РЕАКЦИЯ 168

Глава 22. КОНТРКУЛЬТУРА 178

Глава 23. АЛХИМИК 189

Глава 24. СЛЕДУЮЩИЙ РУБЕЖ 197

Глава 25. 206

СИГНАЛЫ ИЗ ВНУТРЕННЕГО КОСМОСА 206

Глава 26. 213

СЛИШКОМ МНОГО ГУРУ 213

ЭПИЛОГ. ПОСЛЕ ПОЛУДНЯ 221

В ВОСЬМИДЕСЯТЫЕ 221

БЛАГОДАРНОСТИ: 233



ПРОЛОГ.

ПОСЛЕ ПОЛУДНЯ В ШЕСТИДЕСЯТЫЕ

Стивенс, Джей. С80 Штурмуя небеса: ЛСД и амер. мечта / Джей Стивенс; [Пер. с англ. А. Ведюшкин] -М.: Ультра.Культура, 2003. - 560 с.

Диэтиламид лизергиновой кислоты - одно из самых загадочных веществ, с которыми на настоящий момент пришлось столкнуться человечеству. Опасный наркотик или «витамин для души», социальный яд или способ приблизить человеческую душу к божественному, генератор безумия или катализатор прозрения - точный ответ на этот вопрос не найден до сих пор, поскольку вести научные исследования в этом направлении отныне имеют право только секретные лаборатории. В книге Джея Стивенса беспристрастно и подробно рассматривается история ЛСД от его открытия и до того момента, когда загадочное соединение было объявлено вне закона.

Ночью дождь и туман ушли в глубь материка. К утру небо прояснилось. С вершины Ноб-Хилла стали отчетливо видны плавучие дома в Сосалито. Мерцал вдали подернутый дымкой Марин.

Теплело. Наступал один из тех прекрасных зимних дней, когда буквально за несколько часов температура вдруг резко поднимается и на Сан-Франциско наваливается почти тропическая жара. На площадках для игры в гольф толпится народ, бухта запружена кораблями. В такой день можно, захватив детей, отправиться на машине в Сан-Симеон, чтобы наконец посетить баронское имение Рэндольфа Херста1. И это самая подходящая погода, чтобы достать спрятанный с лета купальный костюм и позагорать - большинство студентов в Сан-Франциско так и делали.

Была суббота, 14 января 1967 года. Среди загоравших на пляже прошел слух, что назавтра в парке состоится нечто крайне любопытное, необычная тусовка с экстравагантным названием «Встреча племен на первом общечеловеческом собрании друзей».

Речь шла о парке «Золотые Ворота». Это был величественный парк, построенный в последние десятилетия девятнадцатого века. Тут можно было найти все, что душе угодно, - музеи, озера, велосипедные дорожки, бассейн для прыжков в воду, загон, где отдыхало стадо бизонов, и даже японский садик. В выходные парк обычно походил на современный вариант грандиозного полотна Жоржа Сера2 «Воскресная прогулка на острове Гранд-Жатт». Правда, за последние несколько месяцев атмосфера здесь немного изменилась. Неподалеку, вверх по улице, располагался квартал Хэйт-Эшбери, родина хиппи. И хиппи, не обремененные протестантской моралью, вели себя в парке, словно у себя дома.

Их можно было встретить повсюду: они просили милостыню, пели, разыгрывали небольшие импровизированные представления, которые никому, кроме них самих, не были понятны. Они превратили ничем не примечательный склон рядом с теннисным кортом в место постоянных «лав-ин» (занятий любовью), хотя в те невинные дни этого названия еще не существовало. Действительно, что там можно увидеть, играя в теннис на корте - между подачей мяча и ударом с лёта? Разве что некое колыхание людской толпы. Если бы на вашем месте оказался европеец, он, впечатленный разноцветными одеждами хиппи и тем, как они радостно, не обращая ни на кого внимания, занимались собственными делами, возможно, принял бы их за цыганский табор. И во многом, особенно в том, что касается внешнего вида, он был бы прав. Но в действительности, эти молодые люди, развалившиеся на траве в парке «Золотые Ворота», принадлежали к высшим слоям американского общества. Хотя по их собственному определению они не признавали ценностей старого общества. Они, как дети,

не желали иметь ничего общего с современной культурой взрослых. Именно этому и был посвящен праздник «встречи племен»: отказу от традиций. И, кроме того, это был первый шаг к построению альтернативного общества.

Хотя слухи о «собрании друзей» витали в воздухе Хэйт-Эшбери не один месяц, концепция его проведения выкристаллизовалась только в последние несколько недель. В газеты были посланы заметки, освещающие это эпохальное событие. «Верите ли вы Тимоти Лири3 и Марио Савио4?» - с энтузиазмом вопрошал сан-францисский «Оракль», любимая газета хиппи.

Аллену Гинсбергу5 и Джеку Вайнбергу6? Лао-Цзы и Спартаку? Политические активисты из Беркли присоединятся к хиппи Сан-Франциско в празднике любви, чтобы развеять последние остатки скептицизма и недоверия.

«Барб», газета активистов из Беркли, восторженно вторила:

Когда политические активисты из Беркли и поколение любви из Хэйт-Эшбери, а также тысячи молодых парней и девушек со всех штатов страны заключат друг друга в объятия на «встрече племен» на поле для игры в поло в сан-францисском парке «Золотые Ворота», духовную революцию молено будет считать свершившимся фактом. Вместе мы добьемся морального и духовного очищения всей страны! Солнечные лучи прогонят страх и рассеют мглу невежества. Власть и богатство исчезнут навсегда...

Добавьте к этому тысячи постеров. Вместо обычных объявлений о выступлениях рок-групп с афиш на вас с блаженным видом смотрел бородатый индусский святой или индеец, сжимающий в руках гитару вместо винтовки.

Почтенные обыватели обсуждали, что означает термин «встреча племен». Они были всерьез обеспокоены, что за чертовщина творится в их прекрасном городе.

Неужели в городе скоро появятся толпы индейцев, готовых выйти на тропу войны?

«Что за чертовщина?» - этот вопрос беспокоил многих американцев в напряженные первые месяцы 1967 года. В отличие от обычных национальных кризисов, с экономикой было все в порядке. ВНП вырос на треть в первую половину десятилетия и продолжал расти дальше. Уолл-стрит находился в начальной фазе того, что позже назовут «Годами Большого Подъема». На бирже все говорили об объединении и совместной деятельности. За исключением расовых неурядиц и небольших разногласий в области индокитайской политики, внутри страны дела шли хорошо. «Новые рубежи»7 плавно перетекали в «Великое общество». Эл Би Джей8 за время своего президентства доказал, что он гораздо лучше умеет убеждать других, чем Джи Эф Кей9. В умах либеральной интеллигенции воцарилась надежда, что мы, возможно впервые в истории, приближаемся к материально обеспеченному бесклассовому обществу, что делало марксистскую критику устаревшей. Сеймур Мартин Липсет10 в «Политическом человеке» авторитетно заявлял, что «победа Запада означает утрату влияния во внутренней политике тех представителей интеллигенции, которые опираются на идеологические или утопические мировоззрения».

Казалось, это было время национального триумфа. Роберт Фрост в инаугурационной поэме 1960 года называл это время «новым веком Августа». И в этот момент нашлись такие, кто отвергал все национальные идеалы, прибегая при этом к выражениям, которые пять лет назад довели до тюрьмы известного комика Ленни Брюса.

И критика эта исходила вовсе не от участников коммунистического заговора, не от правого крыла общества Джона Бёрча и не от одной из доброго десятка других хорошо известных политических фракций. Критика эта исходила от прелестных подростков, которые тратили на жизнь больше десяти миллиардов долларов в год. Кларк Керр, ректор Калифорнийского университета в Беркли, однажды заметил: «Работодатели будут в восторге от этих ребят... С ними очень легко поладить».

Американские тинейджеры: еще вчера они играли в бейсбол и танцевали на вечеринках, а сегодня уже носятся полуголые с дикими воплями по темным предрассветным улицам. По крайней мере, именно так это выглядело со стороны.

Если бы еще в 1965 году вы предположили, что эта золотая молодежь вдруг восстанет и попытается свергнуть республику, вас бы засмеяли. В январе того года «Тайм» писала об этом поколении как о поколении конформистов, которые «все как на подбор одеты в одинаковые рубашки из плотной хлопчатобумажной ткани и в «левисы». Все чистенькие и аккуратно подстриженные. Обычная одежда девушек - свитера и подходящие к ним по цвету юбки или же английская блузка с длинными рукавами и джемпер, яркие спортивные куртки, мягкие кожаные ботинки, гольфы или чулки». Когда молодой гарвардский психолог Кеннет Кеннистон начал писать об этой молодежи, то изобразил целое поколение безвольных материально обеспеченных и духовно нищих подростков. Кеннистон назвал свою книгу «Безразличные» (Uncommitted). Три года спустя, когда его тезис не подтвердился, он переиздал ее под названием «Молодые радикалы: заметки об озабоченной (committed) молодежи».

Многие писатели, обдумывая бурные общественными волнения и общую сумятицу шестидесятых, обратились к стихотворению ирландского поэта Уильяма Батлера Йитса, в котором содержались следующие строки:

Все распадается; на центр нет опоры; Анархия весь мир накроет скоро, Волна кровавая вздымается, и в ней Священная невинность захлебнулась; К добрейшим нет доверия, подлейших Приветствуют за страстность и напор.

Это строчки из поэмы «Второе пришествие». Поэма посвящена, по-видимому, воскрешению Христа, хотя большая ее часть рисует антихриста, очнувшегося после «двадцати веков беспробудного сна» и медленно ползущего через пустыню:

И что за зверь, чей пробил темный час, Плетется в Вифлеем, чтобы родиться там?11

Для многих американцев в образе косматого неуклюжего зверя воплощалась та тревога, которую они испытывали каждый раз, когда думали о своих детях. Действительно, чтобы сделать поэму современной, следовало добавить лишь одну поправку: заменить «Вифлеем» на «Сан-Франциско».

Что такого особенного было в этом шестом по величине городе Америки, что во второй половине двадцатого столетия превратило его в Мекку для недовольных? Алан Уоттс12, играющий в нашем рассказе второстепенную, но значительную роль, полагал, что дело в средиземноморском климате Сан-Франциско, который служил вакциной против вируса пуританства. Другие считали, что дело в традиционной сан-францисской терпимости. Город, который долгое время был безопасным прибежищем для всех гонимых, мог похвастать гораздо большим количеством анархистов, коммунистов, «индустриальных рабочих мира»13, битников, мистиков и эксцентричных вольнодумцев на квадратный километр, чем набралось бы во всех остальных городах Америки, вместе взятых. Однако можно и просто вспомнить географию. Сан-Франциско называли «королевой Калифорнии». А Калифорния, как не уставали твердить журналы и социологи, была местом, где настоящее граничит с будущим.

В Калифорнии все было больше, новее, быстрее, лучше и блистательней. Она была бриллиантом в короне технократии. На одной стороне долларовой купюры изображен оттиск большой государственной печати Соединенных Штатов, на котором можно увидеть треугольную пирамиду с легендарным девизом «novus ordo seclorum» - «новый мировой порядок». И Калифорния располагалась на вершине этой пирамиды. Так что было вполне понятно, почему восстание против «нормальной» жизни началось именно там.

  1. Численным и далеко не ординарным взглядам этого талантливейшего музыканта и философа на всевозможные аспекты искусства ХХ столетия и искусства прошедших столети

    Документ
    Содержание этой книги, решенное в жанре "моногра­фи­че­с­ких бесед", посвящено творчеству выдающегося российского компози­то­ра, его общест­вен­ной жизни, многочисленным и далеко не ординарным взглядам этого талантливейшего
  2. Г. Е. Крейд ли на Арнхейм Р

    Документ
    Статьи и очерки известного американского эстетика и психолога искусства, собранные в этом сборнике, объединены общими методологическими принципами. Разнообразны проблемы, которые анализирует автор: композиция, обратная перспектива,
  3.  Интервью о кино. 30

    Интервью
    В сборник включены статьи и фрагменты теоретических работ, при­надлежащие перу видных французских кинематографистов 1920-х гг. Среди них - труды Л. Деллюка, Ж.
  4. Прометей

    Документ
    Статьи и очерки известного американского эстетика и психолога искусства, собранные в этом сборнике, объединены общими методологи­ческими принципами. Разнообразны проблемы, которые анализирует ав­тор: композиция, обратная перспектива,
  5. Книга подготовлена под редакцией Гунты Рудзите

    Книга
    "Психическая энергия – путеводная звезда человечества" – труд Рихарда Рудзитиса (1898–1960), рассчитанный на широкий круг читателей, интересующихся вопросами исследования психической энергии.
  6. Контроль сознания и методы подавления личности

    Документ
    Самый страшный грех - предательство. Таков вердикт всех культур, всех религий, всех народов. Самое страшное предательство - это предательство самого себя.
  7. Шульгин Д. И., Шевченко Т. В. Шульгин Д. И., Шевченко Т. В. Творчество-жизнь Виктора Екимовского. Монографические беседы

    Книга
    Творчество-жизнь Виктора Екимовского. Монографические беседы. – М.: Государственный музыкально-педагогический институт им. М.М. Ипполитова-Иванова. – 209 с.

Другие похожие документы..