Монография посвящена вопросам появления и дальнейшей институционализации радикальных неправительственных религиозно-политических организаций на Северном Кавказе в постсоветский период,

Важной структурой в Исполнительном совете ИД считается Служба безопасности, которая занимается определением и изучением объектов для планируемых террористических акций, а также выполнением контрразведывательных функций, включая выявление и наказание установленных агентов израильских спецслужб. Совет координирует деятельность ИД со спецслужбами Сирии, Ирана и в отдельных случаях Ливии, а также с аналогичными структурами, существующими в ХАМАС и ливанской «Хезболлах».

Подчиняющиеся Совету военные формирования ИД дислоцируются в Сирии, Ливане, Иордании (нелегально) и Судане. Для переброски своих боевиков в Ливан через Сирию ИД прибегала к помощи «Народного фронта освобождения Палестины - Главное командование», штаб-квартира которого размещается в Дамаске.

ИД имеет свои «спящие» ячейки в Германии, Турции, Алжире и Ливии, а также своих эмиссаров в США, Великобритании, Франции, Египте, Швеции, Объединенных Арабских Эмиратах.

В настоящее время в мире существуют сотни ис­ламистских террористических организаций и группи­ровок, и процесс институционализации продолжается. По оценкам западных спецслужб, в 1968 г. их было 13, а в 1995 г. уже около 100, причем общее чис­ло активных членов, способных совершить террорис­тические акты, к этому времени составляло не менее 50 тысяч человек65. Ю.П.Кузнецов считает, что «в це­лом исламский экстремизм несет ответственность за 80% террористических актов в мире и в конце XX в. на мировой арене действовали почти 150 исламских организаций террористической направленности66. А авторитетнейший российский исследователь проблем радикализма в исламе, профессор А.А.Игнатенко, в свою очередь, называет цифру 200 67.

Составить реестр террористических организаций, даже ограничив себя последними десятилетиями, крайне сложно. Тем не менее в «Российской газете» в июле 2006 года опубликован список 17 международных террористических организаций, признанных Верховным судом Российской Федерации террористическими, деятельность которых запрещена на территории России68.

1. «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа»;

2. «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»;

3. «База» («Аль-Каида»);

4. «Асбат аль-Ансар»;

5. «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»);

6. «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»);

7. «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»);

8. «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»);

9. «Лашкар-и-Тайба»;

10. «Исламская группа» («Джамаат-и-Ислами»);

11. «Движение Талибан»;

12. «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»);

13. «Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи»);

14. «Общество возрождения исламского наследия» («Джамият Ихья ат-Тураз аль-Ислами»);

15. «Дом двух святых» («Аль-Харамейн»);

16. «Исламский джихад - Джамаат моджахедов»;

17. «Джунд аш-Шам».

Так, небезынтересны подходы специалистов к типологии зарубежных исламистких религиозно-политических организаций (ИРПО). Известный в северокавказском регионе исследователь проблем экстремизма в современном исламе З.С. Арухов представляет следующую типологию радикальных исламских групп: революционеры (ИРПО, нацеленные на свержение существующих правительств в мусульманских государствах); национал-либералы (те ИРПО, которые, с одной стороны, стремятся к установлению исламского правления у себя в стране, а с другой – их политика направлена на борьбу с внешними силами, например, палестинские «Хамас» и «Джихад ислами», ливанская «Хезболлах» и т.д.); реформисты (НРПО, ориентирующиеся в основном на парламентские формы работы, противники акций насилия)69.

Разумеется, наибольшую опасность для мирового сообщества представляют ИРПО экстремистской и террористической направленности. В зависимости от характера и направленности деятельности, поставленных целей (политических, религиозных и т.д) их можно классифицировать таким образом:

  • международные организации, как правило, фундаменталистской направленности, выступающие под панисламистскими лозунгами. Такие ИРПО отличают большая численность, наличие разветвленной инфраструктуры, разнообразие форм и методов деятельности. В качестве примера можно назвать наиболее крупную организацию такого рода – ассоциацию «Братья-мусульмане» («аль-Ихван аль-Муслимин»);

  • проиранские экстремистские и террористические формирования («Джихад ислами», «Хезболлах» и др.);

  • афганские религиозно-экстремистские организации и те организации, в доктринально-идеологических обоснованиях которых лежат идеи этно-конфессионального синтеза (например, «Талибан» в Афганистане, «Боз Курт» в Турции и т.д.);

  • многочисленные экстремистские группы и отряды различной ориентации и окраски, существующие в большинстве государств «исламского мира» и преследующие, как правило, свои политические, национальные и иные интересы в рамках одного государства;

  • подставные террористические организации, сформированные зачастую американскими и израильскими спецслужбами для выполнения специальных акций по физическому устранению или захвату нежелательных политических деятелей, углублению противоречий между неугодными им движениями и т.д.

Существует также предложенная И.П. Добаевым классификация НРПО по этапам их эволюции, которые четко маркируют организации разных поколений по степени радикализации их идеологических доктрин и эскалации политической практики насилия, нацеленных на достижение исламистами власти в масштабах анклава, отдельной страны, а также на региональном или даже глобальном уровне. На основании предлагаемого эволюционного подхода им выделены четыре поколения (волны, этапа) в развитии неправительственных религиозно-политических организаций, в результате чего предлагается следующая их типология:

  • организации первого поколения: египетская «Братья-мусульмане» (БМ), образованная на их базе филиальная сеть в других мусульманских странах, а также организации, отпочковавшиеся от БМ, но придерживающиеся идейных установок «Братьев»;

  • организации второго поколения, возникшие в ходе борьбы арабов с сионистской экспансией на Ближнем Востоке под влиянием идей «исламской революции» в Иране (например, палестинская «Джихад ислами», ливанская «Хезболлах»);

  • организации третьего поколения, развившиеся в ходе событий в Афганистане, начиная с апреля 1978 г. по настоящее время (наиболее ярким примером выступает религиозно-политическое движение «Талибан»);

  • наконец, структуры последнего, четвертого поколения, представляющие собой международные радикальные исламские группировки, стремящиеся консолидировать, контролировать и управлять практически всеми экстремистскими ИРПО «мусульманского мира» (к таким организациям можно отнести «Аль-Каиду» и «Мировой фронт джихада», основанные мусульманским террористом Усамой бен Ладеном)70.

Особенностью современных зарубежных ИРПО террористической направленности, относящихся к четвертому уровню, является формирование террористических сетевых структур. В отличие от обычной иерархичной структуры, которую можно ликвидировать, «обезглавив» ее, уничтожив ее руководство, сетевая структура сопротивляется дефрагментации по причине своей плотной взаимосвязанности. Можно произвольно удалить значительную часть составляющих ее точек-фигур без особых последствий для ее целостности. Удары наугад, такие как произвольное задержание террористов, не подействуют на структуру сети. Где сетевая структура уязвима для прицельного удара, так это в своих узловых точках. Если достаточное количество таких узлов уничтожены, то сеть распадается на изолированные и лишенные связи острова, состоящие из точек, что ведет к самоуничтожению системы. Однако такие точки, возможно, попытаются спонтанно восстановить вокруг себя некое подобие новой сети. В этом заключается главная трудность в борьбе с такими системами.

На сегодняшний день указанные организации можно условно разделить на несколько основных кластеров: Центральный аппарат, ближневосточные арабы, магрибские арабы и представители Юго-Восточной Азии являются крупными кластерами, сформированными из узлов.

Кластер Центрального аппарата располагается наверху условной иерархии и связан со всеми остальными кластерами. Структура этого кластера с трудом поддается описанию. Она являет собой и неформальную самоорганизующуюся группу друзей и знакомых, сформировавшуюся в ходе советско-афганской войны, и иерархическую организацию с эмиром (до мая 2011 г. в лице Усамы бен Ладена, новый эмир не назначен), которого поддерживает шура в составе примерно десятка членов (преобладают египтяне). Этот аппарат делится на четыре комитета – по финансовым, военным, религиозным вопросам и по вопросам связей с общественностью. Нет никаких упоминаний о подразделениях, которые занимались бы кадрами, вербовкой, разведкой или логистикой. Предположительно, что первая функция, вероятно, относится к ведению комитета по финансовым вопросам, тогда как две последние выполняются комитетом по военным вопросам. Какое подразделение занимается вербовкой по-прежнему остается тайной.

Кластер представителей Юго-Восточной Азии состоит из членов «Джемаа исламийя», структура которой демонстрирует более выраженную иерархию. Между отдельными организациями в рамках джихада существует множество альянсов.

К кластеру магрибских арабов близки «Салафитская группа призыва и борьбы» и бывшая «Вооруженная исламистская группа», марокканская «Салафийя джихадийя» и разнообразные менее крупные организации воинствующего джихада.

Группе ближневосточных арабов близки Египетский исламский джихад (фактически «Аль-Каида» ныне официально объединилась с этой организацией), Египетская исламская группа, группа «Аль-Таухид» и различным более мелким йеменским организациям.

Индонезийская «Джемаа исламийя» состоит в тесном союзе с «Исламским фронтом освобождения Моро». Эти организации – верхушка айсберга, то есть всех тех, кто симпатизирует джихаду и, возможно, хочет принять в нем участие. Данная гораздо более многочисленная разобщенная и неорганизованная сеть состоит из мелких клик и одиночек, кандидатов, желающих, но не сумевших вступить в джихад 71.

После 1996 г. Центральный аппарат непосредственно уже не участвовал в проведении террористических операций, но три остальных основных кластера были связаны с контактными лицами Центрального аппарата через своих «офицеров связи» на местах: Рамзи бин аль-Шибх, Валид Мухамед Тауфик бин Атташ ( он же Халлад) и Абу аль-Рахим аль-Насри (он же Абул Билал аль-Макки) работали на ближнеовсточных арабов; Фатех Камель, а затем Амар Махлулиф (он же Абу Доха) - на магрибских арабов; а Ридуан Исамуддин (он же Хамбали) и позднее Али Гуфрон (он же Мухлас) - на представителей Юго-Восточной Азии. Каждый из узловых «полевых офицеров» далее поддерживал связь с оперативными полевыми командирами, ответственными за конкретные операции.

Подытоживая приведенные материалы, можно сделать вывод о том, что терроризм меняется организационно. От фанатиков-одиночек конца XIX века он пришел к разветвленной, хорошо отлаженной, жесткой мировой системе, состоящей из разрозненных организаций и обладающей огромными материальными, финансовыми, идеолого-пропагандистскими и людскими ресурсами. Государственные границы уже не являются преградой для экстремистов. Их международные террористические организации представляют собой уже крупные синдикаты с внутренним разделением труда, располагающие «своими людьми» или связями в различных звеньях государственного аппарата, промышленного и финансового мира многих стран. В мире происходит процесс интернационализации терроризма. Одновременно с глобализацией терроризма происходит его все более четкая институционализация. Несмотря на многообразие видов и форм терроризма, осуществляющие террористические акты группы со временем приобретают все более четкие формы организации, методы действия, используемые силы и средства и векторы их приложения.

Исследователи выделяют наиболее опасные организации, способные развернуть массовый терроризм. Среди них – шиитская «Хезболлах» (Партия Аллаха) со штаб квартирой в Ливане, палестинские «Хамас» (Исламское движение сопротивления) и «Исламский Джихад», «Аль-Каида», египетские «Аль Джихад» («Священная война») и «Вооруженная исламская группа»72. Указанные террористические институты имеют широкий круг сторонни­ков и лиц, поддерживающих их в своих странах. Эти формирования объединяют национально-сепаратистские мотивации и сотрудничество в этих целях со мно­гими нерелигиозными террористическими группами в Южной и Юго-Восточной Азии, на Ближнем и Среднем Востоке и других районах.

Однако следует отметить, что у этого преступного интернационала явно отсутствует единый штаб, единое финансирование. Более того, исламистские террористические организации, и прежде всего «Аль-Каида», в последнее время стали рассредоточивать свои силы и средства, используя мелкие, не связанные друг с другом террористические группировки, действующие самостоятельно без указаний из «центра». Деятельность ИРПО террористической направленности давно выходит за рамки Ближнего Востока, принимая характер международной, угрожающей безопасности многих государств, в том числе и России. В политическом и военно-стратегическом отношениях она в начале 90-х годов прошлого века распространилась и «приблизилась» к постсоветскому пространству. Распад Советского Союза привел к образованию идеологического вакуума во всем мире, в том числе на Кавказе, который стал быстро заполняться исламским фундаментализмом, догмами религиозного экстремизма и, в частности, его крайне радикальным на­правлением – «ваххабизмом», призывающим мусульман к «священной войне против не­верных».

Резюмируя изложенное, можно сделать вывод о том, что за последние два десятка лет деятельность значительного числа зарубежных институтов современного исламизма или исламских религиозно-политических организаций постепенно трансформируется из умеренно-радикальной формы в ультра-радикальную с использованием террористических методов борьбы с целью создания единого в мире исламского государства, живущего по законам шариата. Приспосабливаясь к реалиям жизни отдельные террористические группы стремятся упорядочить деятельность внутри себя, организовать и скоординировать взаимодействие с себе подобными. Указанное ведет к институционализации указанных организаций по пути создания управляющих структур («комитетов»), объединяющих разрозненные группировки в отдельные узлы, а также выделения координирующей роли единого центрального узла во главе с «Аль-Каидой». Таким образом, террористические исламистские религиозно-политические организации в мире сформировались по сетевому принципу из мелких разрозненных групп, а взаимодействуя друг с другом, они образуют единую сеть, что затрудняет борьбу с ними.

Зарубежные исламистские религиозно-политические организации, воспользовавшись экономическими, социально-политическими и идеологическими трудностями России во время распада Советского Союза и постсоветский период, распространили свою деятельность на ее территорию, создавая исламистские институты, подобные действующим в своих странах, и тем самым формируя новый «кавказский» кластер в мировой террористической сети.

Таким образом, в ряде регионов мира, включая Кавказ, развивается «глобальный джихад», у которого нет единого командования, но есть сплоченность действий и политическое планирование.

  1. Террористические исламистские религиозно-политические организации на северном кавказе: институционально-политологический подход

    Диссертация
    Защита состоится «23» декабря 2011 г. в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 502.008.02 по политическим наукам при Северо-Кавказской академии государственной службы по адресу: 344002, г.
  2. Современная геополитическая ситуация на северном кавказе: проблемы региональной геостратегии россии Отв редактор И. П. Добаев Ростов-на-Дону Издательство скнц вш 2007

    Документ
    Магарамов Э.М. Современная геополитическая ситуация на Северном Кавказе: проблемы региональной геостратегии России / Отв. ред. И.П. Добаев. – Ростов-на-Дону: Издательство _СКНЦ ВШ, 2007.
  3. Терроризм как фактор современных политических процессов: детерминация, проявления, стратегия противодействия

    Автореферат диссертации
    Защита состоится «12» октября 2009 года в 13 часов 00 мин. на заседании совета Д 212.101.11 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Кубанском государственном университете по адресу: 350040, г.
  4. Этнический и религиозный факторы политической стабильности российской федерации (1)

    Автореферат диссертации
    Защита диссертации состоится 2009 г. в часов на заседании диссертационного совета Д-502.006.14 в ФГОУ ВПО «Российская Академия Государственной службы при Президенте Российской Федерации» по адресу: 117606, Москва, пр.
  5. Этнический и религиозный факторы политической стабильности российской федерации (2)

    Автореферат диссертации
    Диссертационная работа выполнена на кафедре национальных и федеративных отношений ФГОУ ВПО «Российская Академия Государственной службы при Президенте Российской Федерации»
  6. Монография посвящена новому направлению в науке, лежащему на стыке социологии, психологии и юриспруденции. Вней рассматриваются природа и механизмы конфликтов, их виды, а также юридические средства их разрешения и предотвращения.

    Монография
    Монография посвящена новому направлению в науке, лежащему на стыке социологии, психологии и юриспруденции. В ней рассматриваются природа и механизмы конфликтов, их виды, а также юридические средства их разрешения и предотвращения.
  7. Учебное пособие для студентов высших учебных заведений Махачкала 2008

    Учебное пособие
    Вагабов М.В. – руководитель Центра исламских исследований при Дагестанском государственном университете, доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации и Республики Дагестан.
  8. Гурия Абдулкадыровна Мурклинская

    Документ
    Гурия Абдулкадыровна Мурклинская (1960 – 01.12.2010) - известный ученый, автор двух монографий. Смелая и талантливая журналистка, не боявшаяся писать на острые и взрывоопасные темы.
  9. В. Н. Иванов (зам директора Института социально-политических исследований Российской Академии Наук)

    Список учебников
    Учебник подготовлен в соответствии с требованиями Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования (2 г.). Особое внимание уделено основному критерию, определяющему специфику данной науки, — политическому

Другие похожие документы..