Моей маме, Клавдии Васильевне Ельциной, посвящаю эту книгу

ЗАПИСКИ ПРЕЗИДЕНТА

Борис ЕЛЬЦИН

Записки президента

Издательство "Огонек"

Москва, 1994

8.2.1.2.1

Е 58

Е 0802010000-076 Е

40(03)-94

ISBN 5-88274-083-5

© Ельцин Б.Н. 1994

Моей маме, Клавдии Васильевне Ельциной, посвящаю эту книгу

От автора

После того, как я был избран на пост президента России, несколько крупных издательств обратились ко мне с просьбой продолжить воспоминания. Я всегда считал, что действующий политик не должен заниматься мемуарами, для этого существуют другие времена: пенсия, отставка — прекрасная пора для откровений и запоздалых признаний.

Но в августе 1991 года случился путч. Это событие потрясло страну, да, видимо, и весь мир. 19 августа мы были в одной стране, а 21 августа оказались совсем в другой. Три дня стали водоразделом между прошлым и будущим. События заставили меня взять диктофон, сесть за чистый лист бумаги и начать работу, как казалось мне, над книгой о путче. Мой английский друг Эндрю Нюрнберг, известный литературный агент, который помогал мне в работе над первой книгой, приехал в Москву. Был заключен договор на

издание новой книги. Я надиктовал тогда несколько кассет, появились первые десятки исписанных страниц. Попросил детей, жену, чтобы и они, пока события в памяти, записали на диктофон свои впечатления. Мне удалось немного поработать во время отпуска. Но на этом все почти и кончилось. Я увидел, как убежало время вперед. Да я его и сам торопил. Нелепо было писать о ГКЧП, о Крючкове, Лукьянове и Язове, когда уже начало работать правительство Гайдара, больше не стало СССР, Михаил Горбачев ушел в отставку. Я не успевал за событиями, да и не до книги уже было.

Тогда я написал письмо издателям, в котором сообщил, что, к своему глубокому сожалению, не смогу выполнить ранее данных обязательств и, если они по-прежнему заинтересованы в будущей книге, прошу перенести ее издание на более поздний срок.

Я продолжал что-то диктовать, что-то записывать и править. Работал чаще всего по ночам, иногда в выходные дни, во время отпуска. Мне казалось, что все это будет прочитано читателями когда-то в будущем, не скоро.

Это «будущее» оказалось совсем рядом. В сентябре — октябре 93-го года в России произошли события, которые заставили меня вновь сесть за чистые листы бумаги, и через несколько недель я закончил рукопись. Я уверен в том, что именно сейчас, а не через год-два, должен рассказать, что же случилось со страной. Август-91 и октябрь-93 соединились в одну неразрывную цепь, разрушилась империя, мы стали свидетелями мучительного и жестокого прощания с целой эпохой.

Я заканчиваю свои преждевременные мемуары, прекрасно сознавая, что действующие лица этой книги — реальные люди. Мне предстоит вместе с ними работать, они, как и я, не уходят в отставку — мы будем и дальше встречаться, обсуждать текущие дела, принимать решения. Наверное, кому-то из них мои размышления покажутся неточными, у кого-то, может быть, книга вызовет негативную реакцию. Что ж, это нормально. Удобнее было бы обсуждать своих соратников, давать оценки событиям и людям, находясь в отставке. Это большое преимущество пенсионера-мемуариста.

Мне повезло чуть меньше. Я еще президент, и впереди у меня немало дел.

Моя книга — это попытка объясниться. Попытка сейчас, а не потом, разобраться, что же произошло с Россией, попытка понять, куда мы идем, что нас всех ждет впереди.

Я хотел бы выразить благодарность нескольким людям, которые оказали мне большую помощь в работе над книгой. Без их поддержки она не появилась бы на свет.

Я признателен Валентину Юмашеву, журналисту, заместителю главного редактора журнала «Огонек». Нас связывает более чем пятилетняя творческая дружба. Он помогал мне в работе над первой книгой. И сейчас, все три года, пока работал над рукописью, я знал, что он рядом со мной. Наши разговоры, иногда ночью в кремлевском кабинете, иногда в самолете, иногда у камина, а чаще всего за компьютером «Макинтош», когда шла самая горячая работа над рукописью, позволяли мне постоянно чувствовать образ будущей книги. Его вкус, его советы были для меня крайне важны.

Благодарю Александра Коржакова, начальника службы безопасности президента. Его профессия вряд ли напрямую связана с написанием книг, но должность заставляет его круглые сутки быть рядом со мной. Я не раз и не два обращался к нему за помощью. Его ум и острая наблюдательность помогали мне увидеть хорошо известные ситуации с новой, неожиданной стороны.

Говорю добрые слова и моему первому помощнику Виктору Илюшину. В памяти компьютера, стоящего на его столе, хранится каждый день президента, расписанный по часам и по минутам — и тот, который уже закончен, и тот, который еще предстоит. А в голове у моего первого помощника анализ каждого прожитого дня. Его оценки, независимые суждения, точные выводы оказались очень полезны.

Я благодарен Льву Суханову, моему помощнику, который также оказал большую помощь в работе над книгой.

Самые добрые и самые теплые слова — моей семье. За терпение, понимание, поддержку. В те редкие минуты, когда мы могли бы быть вместе, я запирался в своем кабинете, чтобы закончить очередную страницу. Они же были и первыми читателями этих страниц, строгими и справедливыми. Они и обняли меня самыми первыми, когда была поставлена последняя точка в этой рукописи.

Всем вам — большое спасибо...

Как и в прошлый раз, часть гонорара за мою вторую книгу я перечислю на благотворительные нужды. Я храню письма незнакомых мне людей — ветерана спорта и юноши-инвалида, директора музея и главврача больницы, фермера и мамы вылечившейся девочки — всех тех, кому удалось немного помочь, переводя деньги на лечение, на медицинское оборудование, на одноразовые шприцы, инвалидные коляски и т. д. Мои помощники считают, что о каждом таком переводе должна знать пресса, эти факты надо широко рекламировать, они положительно работают на образ президента...

Нет, я не хочу из естественного человеческого участия устраивать политическое мероприятие. Буду счастлив, если, переводя часть гонорара и за эту книгу, смогу помочь людям, оказавшимся в беде.

Борис ЕЛЬЦИН

30 октября 1993 года

Глава 1 Нормальная страна (разные записи)

Дневник президента

4 октября 1993 года

Около пяти утра ко мне пришли начальник главного управления охраны Михаил Барсуков и его первый заместитель, начальник охраны президента Александр Коржаков и попросили, чтобы я встретился с офицерами спецгрупп «Альфа» и «Вымпел». По их тону я понял: что-то не в порядке. Но не стал ничего уточнять, сразу же сказал: у меня нет времени с ними встречаться, перед ними поставлена конкретная задача, пусть выполняют. Барсуков кивнул. Они вышли. Прошло примерно полчаса, и Михаил Иванович вновь попросил разрешения зайти ко мне. Войдя в кабинет, он сказал: «Борис Николаевич, очень вас прошу, надо с ними встретиться, давайте не со всей группой, а хотя бы с командирами подразделений, старшими офицерами. Волнуются ребята, все-таки такое задание. Их ведь второй раз посылают на Белый дом...»

Я подумал немного. Ответил: «Хорошо, встречусь». Вскоре мне доложили, что командиры подразделений, всего около тридцати человек, собрались на третьем этаже, ждут меня. Я шел к ним, а чувство тревоги, беспокойства, какой-то безнадежной тоски не покидало меня. Вошел в зал, собравшиеся встали, приветствуя меня. Я посмотрел на них, почти все опустили глаза в пол.

Решил не тянуть резину, сразу спросил: «Вы готовы выполнить приказ президента?» В ответ — молчание, жуткое, необъяснимое молчание элитного президентского воинского формирования. Подождал минуту, никто не проронил ни слова. Я громко произнес: «Тогда я спрошу вас по-другому: вы отказываетесь выполнять

приказ президента?» В ответ опять тишина. Я обвел взглядом всех их — огромных, сильных, красивых. Не попрощавшись, пошел к дверям, сказав Барсукову и Зайцеву, командиру «Альфы», что приказ должен быть выполнен.

Дальнейшая история с «Альфой» и «Вымпелом» развивалась следующим образом. Обе группы отказались принимать участие в операции. Барсукову с трудом удалось их убедить хотя бы просто подойти к Белому дому. То, что спецгруппы находятся где-то рядом, психологически будет давить на засевших в здании, они раньше сдадутся, меньше будет жертв. Барсуков посадил их в автобусы, и в районе зоопарка (это метрах в пятистах от Белого дома) машины остановились. Здесь они сказали, что дальше не пойдут. Каких-то конкретных причин не называли. Кто-то сказал: а пусть Совет федерации даст санкцию на участие «Альфы» в боевых действиях, кто-то неуверенно произнес: мы не для того готовились, чтобы в безоружных машинисток стрелять.

Тактика была у Барсукова простая: попытаться подтянуться как можно ближе к зданию, к боевым действиям. Почувствовав порох, гарь, окунувшись в водоворот выстрелов, автоматных очередей, они пойдут и дальше вперед.

Можно ли было обойтись без «Альфы» и «Вымпела»? В общем-то к этому моменту приняли решение для операции в здании использовать подразделения десантников и армейские войска спецназа. Но был важен сам факт: «Альфа» не пошла! Как в августе девяносто первого! Это вызвало бы однозначные ассоциации. Уже завтра в газетах раструбят: кровожадные руководители посылают спецподразделения на политических противников, а бойцы такие справедливые, в политике участия не принимают, плюют и на тех политиков и на этих. Это был, так сказать, первый слой неприятностей, внешний, на него особого внимания можно было бы и не обращать А второй — уже более серьезный. Информация о том, что «Альфа» отказалась выполнять приказ своих командиров, могла дойти до руководства парламента. Это значит, что там воспрянут духом, начнут с новой силой сопротивляться. Опять будет стрельба, будут новые и новые жертвы.

Барсуков уговорил нескольких добровольцев из «Альфы» сесть на БМП и подойти на них к самому зданию, не пытаясь проникнуть внутрь, а просто осмотреться, чтобы, если все-таки придется действовать, точно знать как. Четыре машины подъехали к Белому дому, и здесь произошла трагедия. Одна из БМП остановилась около раненого, человек находился в сознании, ему срочно нужна была помощь. Из машины вылез младший лейтенант, подбежал к лежащему, и в это время раздался выстрел снайпера. Пуля попала

лейтенанту в спину, прямо под бронежилет. Так погиб Геннадий Сергеев, тридцатилетний офицер, еще одна жертва кровавого понедельника. Раненый, которому он пытался помочь, через несколько минут тоже скончался.

После того как бойцы «Альфы» узнали, что погиб их товарищ, никого уже не надо было уговаривать. Почти вся команда пошла на освобождение Белого дома. Барсуков связался с Ериным, министром внутренних дел, подогнали несколько машин бронетехники. Под огневым прикрытием вошли внутрь здания. Во главе «Альфы» шли Михаил Барсуков и начальник президентской охраны Александр Коржаков. Он посчитал, и, видимо, правильно, что самой лучшей гарантией моей безопасности станет арест руководителей путча — Хасбулатова, Руцкого, Макашова, Ачалова.

Появление «Альфы» произвело в здании Белого дома сокрушительное действие. Все стали немедленно сдаваться. Стрелять пришлось немного.

Путч бесславно заканчивался.

Дневник президента

1 октября 1993 года

По дороге в Кремль я попросил водителя машины остановиться напротив здания мэрии. Была пасмурная погода, сильный ветер. Ко мне подбежали тележурналисты, и я сказал несколько слов. Постарался, как и следовало в этой ситуации, говорить максимально твердо, сурово: «Пока в Белом доме не сдадут оружия, никаких переговоров не будет».

Знакомой тяжелой громадой возвышался Белый дом, ставший за последний год таким чужим. Хотелось сбросить это наваждение, прямо сейчас, разрушив все планы, всю стратегию, войти в этот подъезд, сесть за стол переговоров, вынудить их пойти на уступки, заставить сдать оружие, отказаться от конфронтации, что-то сделать.

Но сделать уже ничего нельзя. Мосты сожжены.

И от этого — тяжесть на душе, недоброе предчувствие.

Солдаты из оцепления оглядываются. Переговариваются между собой. Холодно им тут. А сколько еще придется стоять?

Неужели Россия обречена на кровь?

Был ли я прав тогда, вопреки уговорам многих принимая этот указ? Указ номер тысяча четыреста от двадцать первого сентября, который должен покончить с разрушительным двоевластием. С одной стороны — президент, избранный народом, с другой — советы, составленные по партийным спискам. Не по спискам нынешних партий. А по спискам единой, непобедимой, могущественной КПСС.

Будущее покажет. А пока — я поступаю так, как считаю необходимым. Опираясь на логику событий, опираясь в конечном счете на свой собственный опыт и понимание.

Узаконенная анархия

Фраза из какой-то западной газеты о царящей сегодня в России узаконенной анархии довольно точно отражает суть происходящего. Вроде бы все в России есть. Есть все государственные структуры. Есть Министерство юстиции. Есть мощная служба безопасности. Есть милиция.

А порядка нет.

Весной 1993 года я подписал указ о казачьих формированиях в армии. Казаки возвращаются к своему основному укладу жизни: они и в армии служат в своих особых подразделениях, и в своих станицах живут по старинному казачьему уставу. У людей все просто и понятно. Им возвращен полувоенный образ жизни, вокруг которого все остальное строилось, и они счастливы.

Однако Россия состоит не из одних казаков. Да и им тоже, я думаю, будет тяжело приспосабливаться к новым условиям. Легко наводить порядок только нагайкой. Наводить порядок головой — всегда сложно.

Анархия при таком количестве силовых структур, при таком количестве государственных служащих и институтов власти, при таком цивилизованном, культурном народе может объясняться только одним. Не работает приводная система. И поэтому механизм не крутится. В конце концов все должно подчиняться какому-то одному, четко обозначенному принципу, закону, установлению. Грубо говоря, кто-то в стране должен быть главным. Вот и все.

Конечно, введение президентства в России не решит все проблемы сразу. Однако государство на то и государство, что оно должно быть управляемо. По-моему, это так просто, что непонятно — почему этот вопрос представляется многим политикам таким запутанным и неясным. Главное, чтобы государство отвечало своему назначению, помогало гражданам жить.

Никакая реформа — ни экономическая, ни политическая, ни финансовая — мгновенно наших проблем не решит. Проблемы решаются долго, год за годом, кропотливо, мучительно медленно. Но ведь надо начать... Чтобы у нас через десять лет появились хорошие государственные служащие, их надо воспитать при нескольких президентах и парламентах. Сейчас они почти ничего не умеют. А других просто нет. Им

неоткуда взяться.

Мы все должны набраться терпения. И мы должны учиться.

  1. Книга жизни или Путь к Свету

    Книга
    Друзья! Сегодня, 15 июля 1 года, я поместил в Интернет около 60 глав из своей книги, работу над которой начал четыре года назад. И рад тому, что у меня появилась возможность поделиться с Вами своим жизненным опытом и теми сокровенными
  2. На эти и другие вопросы вы найдете ответы в книге "Язык и межкультурная коммуникация" (1)

    Книга
    Книга написана легко, насыщена живыми примерами, поэтому без сомнения заинтересует не только филологов и лингвистов, но и всех, кто соприкасается с проблемами межнациональной, межкультурной коммуникации, — дипломатов, социологов, этнографов,
  3. На эти и другие вопросы вы найдете ответы в книге "Язык и межкультурная коммуникация" (2)

    Книга
    Книга написана легко, насыщена живыми примерами, поэтому без сомнения заинтересует не только филологов и лингвистов, но и всех, кто соприкасается с проблемами межнациональной, межкультурной коммуникации, — дипломатов, социологов, этнографов,
  4. Б. Н. Ельцин и Уральский политехнический

    Документ
    В ноябре 2006г. произошло знаменательное событие — в Екатеринбурге, во Втузгородке, где расположен крупнейший в российской провинции технический университет — открылся первый в стране научно-просветительский Центр Б.
  5. Книга издается в авторской редакции (2)

    Книга
    В книге заслуженного изобретателя России, кандидата технических наук В. Г. Сиваша предпринята попытка документально изучить происхождение топонима Сиваш, проверить различные версии появления фамилии Сиваш, а также рассказать обо всех
  6. Книга «Дневники 1914-1917»

    Книга
    П77 Дневники. 1914—1917 / Подгот. текста Л. А. Рязановой, Я. 3. Гришиной; Коммент. Я. 3. Гришиной,|В. Ю. Гришина|; Ука-зат. имен Т. Н. Бедняковой, Е. В.
  7. Книга снабжена уникальным Именным указателем к I и II томам истории Русского народа в XX веке

    Книга
    Четвертая книга (в двух томах) из серии архивных исследований «Терновый венец России» открывает тайные и неизвестные страницы истории Русского народа в XX веке.
  8. Книга адресована научным работникам, преподавателям высшей и средней школы, аспирантам, студентам и широкой общественности

    Книга
    0 26 ОБЫДЕННОЕ МЕТАЯЗЫКОВОЕ СОЗНАНИЕ: ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ И ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ. Ч.1: Коллективная монография / Отв. ред. Н. Д. Голев. – Кемерово; Барнаул, 2009.
  9. Роль сопоставления языков и культур для наиболее полного раскрытия их сущности 19 Часть I. Язык как зеркало культуры 21 Глава Реальный мир, культура, язык. 21 Взаимоотношение и взаимодействие 21

    Документ
    Допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов, аспирантов и соискателей по специальности «Лингвистика и межкультурная коммуникация»

Другие похожие документы..