Сто великих тайн

Избрали десять мужей, славных и умных, и сказали им: «Идите сперва к болгарам и испытайте веру их». Они отправились и, придя к ним, наблюдали их

скверные дела и поклонение в мечети. Когда вернулись послы в землю свою,

сказал им Владимир: «Идите еще к немцам, высмотрите и у них все, а оттуда

идите в греческую землю». Послы пришли к немцам, увидели службу их церковную, а затем пошли в Царьград. Когда же они вернулись, созвал князь

Владимир бояр своих и старцев и сказал им: «Вот, пришли посланные нами

мужи, послушаем обо всем, бывшем с ними». И обратился к послам: «Говорите перед дружиной». Те же стали говорить так: «Ходили мы к болгарам, смотрели, как они молятся в мечети. Стоят они там без пояса; сделав поклон,

сидят и глядят туда и сюда, как бешеные. И нет в них веселья, только печаль

и смрад великий. Не добр закон их. И пришли мы к немцам, и видели в

храмах их различную службу, но красоты не видели никакой. И пришли мы в

греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали —

на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой. И

не знаем, как и рассказать об этом. Знаем мы только, что пребывает там Бог

с людьми, и Служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы

20

забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет

потом горького: так и мы не можем уже здесь пребывать в язычестве». Выслушав послов, Владимир обратился за советом к боярам, и те сказали: «Если бы

плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а была она

мудрейшая из всех людей». И спросил Владимир: «Где примем крещение?»

Они же сказали: «Где тебе любо».

Так повествует наш летописец о причинах, подвигнувших Владимира к

принятию христианства. Все эти рассказы о выборе вер имеют, на первый

взгляд, фольклорный характер, однако нечто подобное, видимо, происходило

в действительности. Так, араб Марвази, писавший в XII веке, имел смутные

сведения о посольстве Владимира к владетелю Хорезма. Посольство это приходило с определенной целью — собрать сведения о мусульманской вере. Об

этом же писал в XIII веке перс ал-Ауфи. То есть Русь в Х веке действительно

стояла на неком распутье, и выбор Владимира предопределил ее дальнейшую

судьбу на много веков вперед — Русь примкнула к христианскому, а не мусульманскому миру и из двух направлений христианства избрала православие.

Позднейшие историки потратили много сил, стараясь добыть дополнительные сведения, подтверждающие или поправляющие летописный рассказ. Однако история цепко хранит свои тайны, и в настоящий момент мы знаем о

крещение Владимира — главном, поворотном событии не только в его личной жизни, но и в жизни всего Русского государства — очень мало. Византийские историки ни единым словом не упомянули о нем, а русские источники содержат крайне противоречивые сведения.

Так, мы не знаем точно, когда и где принял христианство сам Владимир.

Очевидно, крещение его совершилось скромно, и есть серьезное основание

думать, что на первых порах оно было скрыто от широких народных масс. Это

необходимо допустить ввиду смутного и сбивчивого представления об этом

акте современников. Например, в летописи читаем: «Не знающие истины говорят, что крестился Владимир в Киеве, иные же говорят — в Василеве, а

другие по-иному скажут...» Так сильно разноголосили между собой по этому

важному вопросу уже ближайшие потомки. Если этот факт остался неизвестным для них, то, естественно, он должен был остаться тайною и для следующих поколений. Ближайшие по времени к Владимиру писатели — его первый

жизнеописатель Иаков и митрополит Иларион — нашли нужным умолчать об

этом, несомненно, интересующем всех обстоятельстве. Только позже возникла легенда о том, что Владимир крестился в Крыму, в византийском городе

Херсонесе (Корсуни наших летописей). Эта легенда попала и в летописи.

Сейчас принято считать, что крещение Владимира было следствием не

только внутренних, но и внешних обстоятельств и что события русской истории теснейшим образом переплелись с событиями истории византийской. В

сентябре 987 г. против законных византийских императоров Василия II и Константина VIII поднял восстание в Малой Азии полководец Варда Фока. Размах этого мятежа сильно напугал императора Василия. В конце 987 г. он

обратился за помощью к Владимиру (Русь со времен Святослава считалась

официальной союзницей империи). Между двумя правительствами начался

дипломатический торг, подробности которого нам известны лишь в общих

чертах. Владимир соглашался оказать требуемую помощь, но взамен просил в

ВЛАДИМИР СВЯТОЙ 21

жены Анну, сестру Василия. Ввиду тяжелой безвыходной ситуации император

принял его сватовство, однако выставил непременное условие — правитель

Руси должен был принять крещение. Арабский историк XI века Яхъя Антиохийский писал об этом соглашении: «И заключили они (император Василий

и князь Владимир) между собой договор о свойстве и женитьбе царя русов на

сестре царя Василия, после того как он поставил ему условие, чтобы он крестился... И когда было решено между ними дело о браке, прибыли войска

русов и соединились с войсками греков...» Исполняя условия договора, Владимир, который, как это видно из нашей летописи, был уже вполне готов к

принятию новой веры, крестился либо в 987-м, либо в самом начале 988 г. Где

произошло это важное событие — в Киеве или Василеве — сейчас уже невозможно узнать.

Дальнейшие события развивались следующим образом. Летом 988 г., как

об этом однозначно свидетельствуют греческие и арабские источники, отряд

русских воинов прибыл в Византию и оказал императору большую помощь в

сражениях под Хрисополем и Авидосом. Но как только его положение поправилось, Василий стал медлить с выполнением своей части договора. По крайней мере, Анна в этом году так и не появилась на Руси. Летом 989 г., по

свидетельству Иакова, Владимир ходил к Днепровским порогам, видимо, ожидая невесту, но она не приехала. Тогда Владимир сообразил, что его обманули, и немедленно начал войну против своего прежнего союзника. В конце

лета 989 г. русские войска вторглись в Крым и подступили к византийскому

Херсонесу.

Об этом походе и о том, что за ним последовало, подробно рассказывает

наша летопись. Греки затворились в Корсуни (Херсонесе) и крепко оборонялись. Русь встала на той стороне города, что против пристани, и начала осаду.

Горожане защищались отважно, и осаде не было видно конца. Но тут один из

корсунян, по имени Анастас, пустил в лагерь Владимира стрелу с письмом. В

том письме говорилось: «Перекопайте и переймите воду, она идет в город по

трубам из колодцев, которые за вашим лагерем с востока». Владимир тотчас

велел копать наперерез трубам и перенял воду. Люди в Корсуни стали изнемогать от жажды и вскоре сдались. Владимир вошел в город и послал сказать

Василию и его брату Константину: «Вот, взял уже ваш город славный. Если не

отдадите за меня сестру, то сделаю столице вашей то же, что и этому городу».

Василий и Константин принялись упрашивать Анну согласиться на брак с

Владимиром. Но та не хотела уезжать в Русь, говоря: «Иду, как в полон, лучше

бы мне здесь умереть». Братья же отвечали ей: «Может быть, обратит тобой

Бог Русскую землю к покаянию, а Греческую землю избавит от ужасов войны.

Видишь, сколько зла наделала грекам Русь? Теперь же, если не пойдешь, и

нам сделают то же, что в Корсуни». И так едва принудили ее дать согласие.

Анна села в корабль, попрощавшись с ближними своими, и с плачем отправилась через море. Вместе с ней плыли сановники и пресвитеры. Когда царевна

прибыла в Крым, корсунцы вышли ей навстречу с поклоном, ввели ее в город

и посадили в палатке. Царевна спросила: «Крестился ли Владимир?» Ей отвечали, что пока нет, ибо князь разболелся глазами и ничего не видит. Тогда

Анна послала к своему жениху сказать: «Если хочешь избавиться от болезни,

то крестись поскорей, а если не крестишься, то не избавишься от недуга сво

22

его». «Если вправду исполнится это, — сказал Владимир, — то поистине велик Бог христианский». И повелел крестить себя. Епископ корсунский с царицыными попами, огласив, крестил Владимира. И когда епископ возложил

на него руку, Владимир тотчас прозрел и, ощутив свое внезапное исцеление,

прославил Бога. Многие из дружинников, увидев это чудо, тоже крестились.

И случилось это в церкви святого Василия, что стояла посреди Корсуни.

Комментаторами этого летописного известия было сделано много попыток примирить разноречивость наших источников о месте крещения Владимира. Предполагали, что в Корсуни произошло перекрещивание или повторное крещение, предполагали также, что в Киеве было только оглашение, а

само крещение случилось в Корсуни и т.д. Все эти версии можно принять с

теми или иными оговорками, но несомненно одно: если Владимир и был

крещен в Киеве, то крещен тайно, так что масса его язычников-дружинников

об этом не подозревала, в Корсуни же он публично и официально приобщился к новой религии. В связи с этим нельзя не увидеть во внезапной болезни

князя и в столь же внезапном его исцелении некоего театрального действа,

цель которого заключалась в том, чтобы поразить воображение простых воинов и оправдать отступничество. Если это так, то задумка достигла цели —

большая часть дружины крестилась, и отныне Владимир мог рассчитывать на

ее деятельную помощь.

После крещения Владимир взял царевну, корсунских священников, а также местные святыни —- мощи святого Климента, церковные сосуды и иконы,

и со всем этим отправился в Киев. Возвратившись в столицу, Владимир повелел опрокинуть языческих идолов — одних порубить, а других сжечь. Перуна

же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы к Ручью. Затем

Владимир послал по всему городу со словами: «Если не придет кто завтра на

реку — будь то богатый или бедный, или нищий, или раб — будет мне враг!»

Услышав это, люди пришли к Днепру без числа и все вместе приняли крещение. Одни, по словам летописца, стояли в воде до шеи, другие — по грудь,

некоторые держали младенцев. Священники же стояли на берегу. Когда крещены были все и разошлись по домам, приказал Владимир рубить церкви,

определять в них попов и приводить людей на крещение. Также повелел Владимир собрать у лучших людей детей и отдать их в книжное обучение. Матери, провожая своих чад, плакали по ним как по мертвым, ибо не утвердилась

еще новая вера. Произошло все это, вероятно, летом 990 г.

Давая оценку этому событию, митрополит Иларион писал позже; «Тогда

начал мрак язычества от нас отходить, и заря Православия началась». Но это

была именно только заря — до полного торжества христианства на Руси было

еще очень далеко. При Владимире крещены были Киев, Новгород и некоторые другие крупные центры, но язычество не было искоренено, оно только

отступило перед новой религией. Еще в 70-х гг. XI века, как нам хорошо

известно из летописей, язычество было очень сильно в Новгороде и волхвам

ничего не стоило увлечь за собой все население города. Ростовская земля,

кажется, вообще не была крещена ни первым тамошним князем Ярославом

Мудрым, ни его братом Борисом. Только в 60—70-е гг. XI века епископ Леонтий попытался крестить местных жителей, но в конце концов принял мученическую смерть во время одного из восстаний. Из Жития другого подвижни

ВЛАДИМИР СВЯТОЙ 23

ка — преподобного Авраамия, жившего в начале XII века, мы узнаем, что при

нем в Ростове совершенно открыто стоял каменный идол Велеса, которому

поклонялись местные язычники. Не лучше обстояло дело с христианской проповедью в Муроме. Отправившийся сюда княжить младший сын Владимира

Глеб не смог побороть упорного язычества местных жителей и вынужден был

даже поселиться вне града. Только в XII веке при князе Константине христианство наконец получило в Муроме прочное основание. Вплоть до XII века

упорно противились крещению вятичи. Настоящим заповедником язычества

до самого татарского нашествия оставался район Приднестровья. На реке Збруч,

левом притоке Днестра, археологи открыли многочисленные языческие святилища, которые совершенно открыто существовали здесь в продолжение всего

киевского периода русской истории. Тут беспрепятственно совершались языческие обряды, приносились жертвы (в том числе и человеческие), проживали

жрецы-волхвы и поддерживался негасимый священный огонь. Многочисленные языческие капища XI—XII веков открыты на Волыни, Смоленщине, Псковщине. Археологические данные подтверждаются и многочисленными литературными свидетельствами. До нас дошло большое количество древнерусских

поучений против язычества, из которых видно, что в XI—XIII веках среди

населения сохранялись многочисленные языческие обычаи. Еще долго после

крещения Руси здесь по-язычески хоронили умерших и по-язычески заключали браки (в 80-е гг. XI века киевский митрополит Иоанн сетовал на то, что

в церквах венчаются одни лишь князья да бояре, «простые же люди жен своих, словно наложниц, поймают, с плясанием, и гуденьем, и плесканьем»).

Можно сказать, что до конца язычество так и не было побеждено: оно сохранилось в многочисленных поверьях, суевериях и обрядах, в народной демонологии и в самом мироощущении русского народа.

Прочнее и быстрее всего утвердилось христианство в столице. Вскоре после крещения, призвав греческих мастеров, Владимир повелел им строить церковь Пресвятой Богородицы и даровал ей в 996 г. десятую часть от всех своих

богатств. Вскоре Владимиру пришлось биться с печенегами. Потерпев поражение и спасаясь от погони, Владимир спрятался под мостом вблизи Василева

и так спасся. В память об этом Владимир поставил в Василеве другую церковь

во имя Преображения Господня и устроил по этому случаю великий пир.

Созвано было на него, кроме бояр, посадников и старейшин, еще много простых людей из разных городов. Отпраздновав восемь дней, князь приехал в

Киев и здесь еще устроил великое празднование, созвав бесчисленное множество народа. И так отныне стал Владимир поступать постоянно, собирая по

праздникам в своем дворце чуть не весь город. Щедростью своею, по словам

летописца, Владимир старался превзойти самого Соломона. Так, повелел он

всякому нищему и бедному приходить на княжий двор и брать все, что надобно: питье, и пищу, и деньги. А для больных, которые сами не могли ходить,

повелел нагружать разной снедью телеги и развозить еду по городу, чтобы

оделять всех желающих.

Из других государственных дел важнейшими для князя были обустройство

Русской земли и борьба с внешними врагами. От шести жен у Владимира

было 12 сыновей, и всех их он рассадил по русским городам, дав каждому свой

Удел. Сам он сидел в Киеве и вел постоянную войну с печенегами. Как раз в

24

это время кочевники превратились в настоящее бедствие для Руси. Располо-„

женный на самой окраине степи Киев со всех сторон был открыт для набегов,!

так что большая орда, прорвавшаяся через русскую границу, уже через день]

могла оказаться под стенами столицы. Владимир хорошо помнил, как еще|

  1. Сто великих путешественников

    Документ
    Много путешествовал и другой ученый древности - Страбон, автор 17-томной "Географии" Семнадцатая книга больше напоминает путевой дневник, чем научное сочинение Она насыщена такими неожиданными подробностями, которых не найти
  2. Сто великих загадок природы (1)

    Документ
    Про Тунгусский метеорит написаны уже тома. Каких только объяснений его феномена не предлагали. Наиболее невероятной казалась гипотеза писателя-фантаста Александра Казанцева, предположившего, что над тунгусской тайгой потерпел катастрофу
  3. Сто великих пророков и вероучителей

    Документ
    религиозного чувства и религиозной жизни Принципы, которыми мы руководствовались при ее
  4. Сто великих научных открытий

    Книга
    Жизнь человека с самого начала складывалась так, что все, чем бы он не занимался, заставляло его наблюдать за окружающим миром и делать из этого выводы.
  5. Сто великих® археологических открытий

    Документ
    Громкое заявление о том, что человек произошел от обезьяны, прозвучало задолго до того, когда были обнаружены первые реальные факты, подтверждающие или опровергающие это утверждение История открытий останков ископаемых высших приматов (гоминидов),
  6. Сто великих загадок XX века

    Документ
    С этого момента все дни, какие Толлю еще оставалось прожить на свете, были подчинены мечте о достижении увиденного острова Но сделаем еще некоторое отступление во времени - в год 1810-й, когда устьянский "промышленник"
  7. Сто великих мифов и легенд (1)

    Документ
    Отличительное свойство мифов, по мнению большинства исследователей, заключается в том, что они создавались и бытовали в то время, когда все рассказанное в них воспринималось как безусловная истина.
  8. Сто великих мифов и легенд (2)

    Документ
    Отличительное свойство мифов, по мнению большинства исследователей, заключается в том, что они создавались и бытовали в то время, когда все рассказанное в них воспринималось как безусловная истина.
  9. Сто великих мифов и легенд (3)

    Документ
    Отличительное свойство мифов, по мнению большинства исследователей, заключается в том, что они создавались и бытовали в то время, когда все рассказанное в них воспринималось как безусловная истина.

Другие похожие документы..