Валерий Золотухин

Библиотека Альдебаран:

Валерий Золотухин

На плахе Таганки

«На плахе Таганки»: Эксмо; Москва; 2003

ISBN 5 699 01858 1

Аннотация

"На плахе «Таганки» — уникальный по своей откровенности и драматизму документ, повесть о небывалой популярности любимовского театра в 60 80 е годы, история его раскола и заката, рассказ о его звездах — В.Высоцком, А.Демидовой, Н.Губенко, Л.Филатове, о Юрии Любимове и Анатолии Эфросе. О чем бы ни писал В.Золотухин — о взлетах и падениях Учителя Мастера, об ошибках Друга соратника, заблуждениях Друга соперника, слабостях партнеров, — он всегда искренен и честен перед ними и самим собой.

Валерий Золотухин

На плахе Таганки

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Дневники артиста Театра драмы и комедии на Таганке Валерия Золотухина уже частично публиковались и получили разноречивые отклики. Хотя такого рода документы обычно предаются гласности после смерти, В. Золотухин нарушает традицию. Дело в том, что дневник для него не только самый близкий друг и собеседник. Он рассматривает его и как литературное произведение, из которого что то использует как подсобный материал для еще более заветной «зеленой тетради», что то выделяет как имеющее самостоятельную ценность. В этом смысле он и сам в постоянных сомнениях и творческом поиске. Конечно, некоторые, наиболее откровенные и интимные страницы дневника могут кого то шокировать. Автор это понимает и находит своей «откровенности» разные объяснения, порой в свою очередь способные вызвать не меньшее удивление: а вот назло вам разденусь и явлюсь в чем мать родила, а там уж как хотите судите рядите...

Дневник можно рассматривать и как исповедь, но не ту, что доверяют священнику и богу, а — всем людям. Почему? Наверно, потому, что В. Золотухин — артист и писатель. А эти профессии предполагают необходимость не только очищения, а и сопереживания, то есть аудиторию, где отпущение грехов, а может, и суд происходят на миру, перед внимающей тебе публикой. Во вторых, дневник В. Золотухина — это и мемуары, где их автор наряду с фиксацией событий быстролетящего времени обращается и к прошлому — воспоминаниям о детстве в алтайском селе Быстрый Исток, трудным и запутанным судьбам своих родителей, братьев, сестер, взаимоотношениям с любимыми, с которыми, и прощаясь, не расстаются...

Но, конечно, в центре повествования — феномен знаменитого Театра на Таганке, его фантастической популярности в 60 80 х гг., последовавший затем раскол — своего рода зеркальное отражение трагедии, переживаемой страной, то есть драматическая судьба Храма, ставшая уже фактом истории. С этим связаны и раздумья автора о своей проклинаемой, но без которой нет житья профессии, и порой нелицеприятные оценки коллег и партнеров, и высказывания, часто весьма наивные, о политических событиях в стране, хотя политикой В. Золотухин не увлекается, и, если и участвует в силу разных причин в каких либо «тусовках», чувствуется, что ему это не по душе, ибо он весь в себе, в своих противоречивых переживаниях...

Но о чем бы ни рассказывал автор дневника — о взлетах и падениях Учителя Мастера, об ошибках Друга соратника, заблуждениях Друга соперника, слабостях партнеров, — он всегда искренен и честен перед ними и самим собой. Отдельные его суждения о человеческих качествах коллег, родственников и знакомых могут показаться резкими и обидными, но только учтите при этом, что ни к кому так не строг автор, как более всего к самому себе, любимому. Конечно, любимому, автор это прекрасно осознает, но такова природа актерского ремесла, а затем повествователь и сам хорошо знает, что тщеславие — один из самых распространенных пороков творческой личности. Задумайтесь, однако, а на чем держится нищая жизнь актера — не на тщеславии ли, не на жажде ли славы и признания? Потому он и судит, и клянет себя, и кается, и впадает в отчаяние, то есть занимается тем самым самоедством, рефлексией, без которой ну никак не может русский человек.

Возможно, кто то обвинит В. Золотухина в зависти, свойстве, которое человек обычно скрывает от окружающих. А тут нате вам, искренне признается — завидовал В. Высоцкому... Но сколько в этой зависти — как это ни парадоксально — и любви, и преданности, и восхищения! Так, может, это называется иначе?

А затем, В. Золотухин — человек верующий и нередко вспоминающий библейскую заповедь «не судите, да не судимы будете», которую следует понимать лишь в смысле милосердия и прощения, как к другим, так и к себе. Как истинно русский человек, автор этого уникального документа не страшится согрешить, но и не боится покаяться. Потому в своем дальнем сибирском селе Быстрый Исток он на свои средства и пожертвования сочувствующих его идее строит храм как символ отпущения своих грехов и прегрешений ближних. Хотя сам понимает, что и в этом, возможно, есть оттенок гордыни и тщеславия. Но какой строитель, возводя храм, не думал о том, что одновременно строит и памятник себе? А вообще то смирение и гордыня всегда идут рядом. Такова уж человеческая природа. И это тоже надо понять...

Может быть, поэтому, публикуя свой дневник, автор более всего рассчитывает на понимание. А понять — значит простить.

Что еще сказать? Наверное, дневники В. Золотухина вызовут неоднозначное к себе отношение. Их легко разругать — автор же сам постоянно подставляется. Перед нами обнаженное сердце, душа нараспашку, по определению автора — «беззастенчивая правда». Поэтому критик, взявшийся за перо с намерением изничтожить книгу, должен помнить об этом, а еще о том, что автор нередко и сам на себя наговаривает. Скажете — зачем? Ну так дневник то русского человека!

МИЗАНТРОП 1987

У актеров на Таганке

Есть особенность осанки

И особенность судьбы:

Доказать Руси, Европе,

Что театр наш — не холопий

И актеры — не рабы.

Первые некрепостные

Из актеров Совроссии,

Вы — Любимова птенцы.

Был театр такого рода,

Как внутри тюрьмы — свобода.

Вы — таганская порода,

Бунтари и сорванцы.

На дощатой плахе сцене

Рвал Высоцкий грудью цепи

И лучился заводной,

Легкий, звонкий, без натуги

Золотов, нет — Золотухин,

Золотистый, золотой...

Экспромт Е. Евтушенко

в зале театра

на 50 летие В. Золотухина.

25 июня 1991 г.

8 октября 1987 г. Четверг

По болезни Полицеймако <Полицеймако Мария — актриса Театра на Таганке.> отменено «Дно». Будем играть «Мизантропа». Господи! Спаси и помилуй. Еду в театр брать характеристику для Америки. Чушь.

Расстроил меня Глаголин <Глаголин Борис — режиссер и долгие годы секретарь партбюро театра.>, а Тамарка <Тамара — жена В. С. Золотухина.> очень и очень обрадовала — ей статья понравилась, она даже прослезилась, и больше об этом, про статью, писать я не буду. Тамарка уже получила загранпаспорт, заплатила пошлину, ждет визы... и в Париж. А я отвез в Госкино подтверждение на характеристику.

Баслина <Баслина — актриса театра.> опасается за меня в театре — резкое неприятие позиции Губенко <Губенко Николай — в то время главный режиссер театра.>, смелое чересчур выступление и пр., «так ты можешь стать в театре изгоем».

17 октября 1987 г. Суббота

Ой, как хочется, особенно прочитав карякинскую, просто шедевральную публицистику, записывать и нынешний художественный совет, и разговоры «бесовские» Филатова <Филатов Леонид — актер театра.> Леньки, которого сегодня срочно ввели в худсовет. Пойду ка спать я... Лечиться надо мне. Но худсовет был смешной.

— Ты все норовишь насолить Леониду, — говорит мне Глаголин.

— Я ему уже насолил давно, но другим совершенно...

Фурсенко хотят отдать в мою пельменную; надо или заканчивать эту болтовню, или заняться всерьез. Кстати, Николай очень легко (или, чего хуже, равнодушно) принял мою статью. А я то ожидал, всю ночь не спал сегодня, готовился к речам, ответам. Все вышло совсем не так и в результате — гаже, потому что для них всех это — не отвечать, делать вид, что ничего не случилось, не помнить, не выяснять отношений и пр. Скорее всем слиться и тем самым весь грех поделить на всех.

Филатову я сказал:

— Я пока не могу выходить с вами на сцену. Мне совесть, память перед А. В. <Анатолий Васильевич Эфрос — в 1984 1987 гг., во время пребывания Ю. П. Любимова за границей, главный режиссер Театра на Таганке.> не позволяет этого делать. Но все равно придется... шесть спектаклей... В спектаклях это как бы работа, а «Дилетанты» — это добровольное содружество хоббийных начал. Пусть пройдет 25 января, оно должно закончить этап консолидации и нашей «перестройки».

18 октября 1987 г. Воскресенье

Хотел съездить в церковь, хотел... хотел... но стал «молиться телу» (Солженицын).

Зачем я звонил вчера Крымовой <Крымова Наталья — театральный критик, вдова А. В. Эфроса.> по поводу статьи в «Комсомолке» с возмущением и обещанием, что немедленно буду действовать, и расшифрую имена, и смою пятно с театра, и пр. Теперь стих и не знаю, что делать, и совесть и душа болят. Эти объясняют просто — они теперь обвиняют во всем Любимова, обещал де приехать, не приехал, обманул, а мы не сориентировались (главное тут «не сориентировались») и понаделали глупостей, готовя ему встречу подобными демаршами. И тут для них важнее, что сориентировались все, в том числе и те, кто остался. Демидова <Демидова Алла — актриса театра.> объясняет это так: «А куда бы мы могли уйти, какой бы театр взял нас?» Да, многие, конечно, не смогли бы устроиться никуда, поэтому вдвойне предательством было их бросать и думать только о себе, о своей пресловутой несовместимости с Эфросом. И уж никто их не понуждал на оскорбление и зарифмованную нецензурщину... А обстоятельства... Обстоятельства не извиняют — человек волен в выборе.

19 октября 1987 г. Понедельник

Да, вот так... Сегодня ответственнейший «Мизантроп» по фестивалю театра «Дружбы». Публика — по пригласительным. От Москвы три спектакля — «Так победим», «Собачье сердце» и «Мизантроп». Надо сегодня так сыграть, чтоб премию или диплом дали... Яковлевой <Яковлева Ольга — актриса театра.>.

Голоса нет. Губа верхняя поражена паршой какой то, лихорадка у правого уса и т. д. Однако, господа заседатели, это не последний еще день Помпеи.

США откладываются, самое раннее — это 8 ноября, но поездка вообще под вопросом. Так, значит, еще раз я съездил в Америку.

Господи! Молю тебя, пусть как можно лучше пройдет сегодняшний спектакль во имя памяти Анатолия Васильевича Эфроса, царство ему небесное. Пусть Оля получит какую нибудь премию за роль свою, пусть их души соединятся в этом спектакле. Мне не нужно ничего, клянусь в искренности своей детьми своими. И никакой тайной мысли.

Позвонил Иван <Бортник Иван — актер театра.>:

— Я тебя люблю! Играй, паскудина, в самых лучших традициях, играй! Играй! Играй!

Глаголин:

— Когда я вхожу в театр и вижу, что на одной сцене идет «Мизантроп», а на другой — «Зори», спектакли, поставленные совершенно противоположными, разными режиссерами, в разных манерах, меня охватывают безотчетная радость и гордость нашего существования.

20 октября 1987 г. Вторник

В результате спектакль, как говорит Хвостов <Хвостов Борис — режиссер театра.>, прошел замечательно и в том драматическом ключе, которого всего больше добивался режиссер. Ну и слава Богу! Не спалось после такого напряжения, а сегодня «Дом» возник, у Смехова <Смехов Вениамин — актер театра.> бюллетень. Когда у меня плохо, я звоню прежде всего партнеру, у него же поставлено по другому: он сразу сообщает в дирекцию. «Я так живу» — называется.

Ладно. Самое страшное, вчерашнее, — позади. Что за профессия, не перестаю удивляться. Сначала страшно — потом хорошо.

21 октября 1987 г. Среда, мой день

С каким то благоговением и чувством теплым выслушивал я вчера младшую опять же Кондакову, об издании в «Современнике» моего избранного, листов на 20. Сделать заявку и придумать такое же гениальное название, как «Печаль и смех моих крылечек». Вспомнил, как мы это придумывали с Тамарой, тепло...

И подумал, пока сдам рукопись, то ведь допишу же я свою злосчастную главу под условным названием «Родословная», но теперь, недавно, недели две назад, подумал: да хрена ли мне антимонию разводить, а не вместить ли в эту главу всю мою жизнь? И остальные рассказы комдива вкрапить в ткань главы, как бы в гостях в День Победы и пр. И будет у меня конкретное обязательство, и честное слово — напишу.

С Наташей мы поговорили. Такое ощущение, что она успокоилась и не надо мне будет шибко суетиться разоблачать преступников без конца. Они наказаны.

— Филатов говорит, что они зря полезли с этим «Современником», что это история некрасивая и пр.

— Кому это он говорит?

— Людям...

А мне он говорит другое — что де там особенного. Не сориентировались. Это они не смоют никогда. Их спасти может публичное покаяние, как Раскольников на площади, но ведь они этого не сделают никогда. Потому что — трусы...

Господи, прости. Сколько можно нам за них отмываться! А с них как с гуся вода...

Теперь я собираюсь на крестины Андрея Краснопольского. У «Морозко» меня будет ждать кума с машиной. Вот ведь прах человек — больше всего в этом деле меня кума интересует, да еще с машиной. Прости, Господи!

«Дом на набережной» вчера так расстроил, как будто с кем то в смятую постель пришлось ложиться. Штейнрайх <Штейнрайх Лев — актер театра.> очень смеялся точности моих выражений — «сдвинута мебель чуть чуть, да?».

Кот Тимка наблюдает туман из окна.

В любом случае надо истребовать рукопись из Барнаула — и у меня полный, готовый объем.

Андрюшку мы окрестили каким то ускоренным методом, орал он безумно, всего боится, особенно купели. Бабка прислужница сказала, что это его бес не пускал и т. д.

Райисполком. Встретился я с Крикухиным и компанией. Жалоба Волиной <Волина Галина — общественный деятель, доверенное лицо В. Золотухина.> вернулась к ним из Моссовета, они ужалены — администратор несуществующего кафе... Документов наших в глаза не видел тов. Крикухин. Новостройку... вряд ли под пельменную... Запутали меня окончательно. Короче, после моего визита вызвали они Катюрину, она позвонила Волиной.

— Объяснять ничего не буду, документы все отпечатаны. Крикухин их видел. Как вы меня подвели своей жалобой, как после этого работать!

— Вы собираетесь уходить?

— Никуда я не уйду, а вы что, обрадовались? Все будет в порядке. Вас утвердят, и помещение вам это отдадут.

— Что это за Антонина такая?! Что она скрывает?!

— Валерию нужно доверенное лицо.

— Вот ты, Галя, и будешь доверенным лицом!

Ох, Галя, Галя!! Энтузиазм недюжинный и умение трагическое писать жалобы — это хорошо, но нахлебаешься с такими попутчиками.

Но пельменную я открою!

Никак не можем с Полокой <Полока Геннадий — кинорежиссер, постановщик к/ф «Интервенция», где играли В. Высоцкий и В. Золотухин.> договориться на продолжение вокального фильма. То отпустит, то притянет.

История. На «Гамлета» пришел Михалков старший и с ним солидная «бобровая» пара. Она в роскошной валютной шубе. Любимов посоветовал шутя: разденьтесь у меня в кабинете, а то еще сопрут. Когда пришли одеваться после спектакля, шубы не оказалось, сперли таки шубу. Переполох, позор, конфуз!

— Ну, теперь то вы понимаете, что «Гамлет» — это трагедия?

Замечательно!

Тамара несколько дней в каком то хорошем духе. В руках у нее я подолгу видел книгу о. Дудко «О нашем уповании». Она, говорит, читала ее даже Сереже. Беседы замечательные. Господи, как хорошо, что есть такие на Руси подвижники, мученики и просветители.

  1. Валерий ярославцев небо без границ

    Документ
    Задолго до встречи на Эльбе в глубоком сибирском тылу действовала проходившая через полюс холода воздушная линия "второго фронта", по которой перегоняли американские боевые самолеты, поставляемые по ленд-лизу.
  2. Секрет Высоцкого «боже! Помоги моему другу »

    Документ
    Безусловно, самые яркие и самобытные дарования из созвездия «Таганки» 60—70-х годов. Для меня, влюбленного в песни и личность Владимира Высоцкого, Театр на Таганке, по правде говоря, всегда был интересен в основном лишь постольку,
  3. Валерий Зорькин одобрил общественный контроль (КоммерсантЪ, Газета, Москва, Анна Пушкарская, Санкт-Петербург, 15-02-2011) 17

    Документ
    Вчера председатель Конституционного суда (КС) Валерий Зорькин поддержал одобренную Дмитрием Медведевым инициативу совета по развитию гражданского общества провести независимую экспертизу по делам экс-руководителей ЮКОСа и по факту
  4. Удобное справочное пособие для студентов гуманитарных вузов и всех любителей кино, быстрый поиск любой информации (режиссёр, актёры, второе или третье название фильма, награды различных фестивалей и жюри), неожиданные открытия

    Документ
    Удобное справочное пособие для студентов гуманитарных ВУЗов и всех любителей кино, быстрый поиск любой информации (режиссёр, актёры, второе или третье название фильма, награды различных фестивалей и жюри), неожиданные открытия.
  5. Удобное справочное пособие для студентов гуманитарных вузов и всех любителей кино, быстрый поиск любой информации (режиссёр, актёры, второе или третье название фильма, награды различных фестивалей и жюри), неожиданные

    Документ
    Абонент временно недоступен. Росс., 2009. Мелодр. Реж. Марк Горобец. В р: Дина Корзун, Эвклид Кюрдзидис, Павел Новиков, Альберт Филозов, Римма Зюбина, Ирина Новак.
  6. Владимире Высоцком " Правда смертного часа "

    Документ
    Я знал Владимира Семеновича Высоцкого и встречался с ним около 20 раз на съемках фильма Александра Митты "Как царь Петр Арапа женил". Бывал на его выступлениях в Театре на Таганке и один раз мы виделись у Ю.
  7. 2 борцы за светлое царство III интернационала

    Документ
    Прошло около года после революции октября 1917. В семье старого, заслуженного профессора не все гладко. Сам он сочувствует новой власти, старший сын — в прошлом юнкер — враг революции, младший — на распутье.
  8. Госдума РФ мониторинг сми 11 сентября 2007 г

    Документ
    ГРЫЗЛОВ: ВОСХОЖДЕНИЕ СБОРНОЙ РОССИИ НА К2 - "НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОБЕДА"ГРЫЗЛОВ: ВОСХОЖДЕНИЕ СБОРНОЙ РОССИИ НА К2 - "НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОБЕДА" 53
  9. «Свердловский областной государственный фильмофонд» Анотированный каталог киновидеофильмов (1)

    Документ
    Начало 30-х годов. С военного завода одного из портовых городов идет утечка информации. Для раскрытия фашистско-шпионской организации сюда прибывает советский разведчик Каротин и вместе с молодым помощником проводит тщательное расследование.

Другие похожие документы..