Продолжение истории (предисловие редактора)

Расколотая цивилизация. Наличествующие предпосылки и возможные последствия постэкономической революции.

Продолжение истории (предисловие редактора)

Образ расколовшейся цивилизации — это несомненный элемент современного мироощущения, и особенно, наверное, у нас, в России. В чем истоки такого мироощущения? На этот вопрос можно поискать ответы в предлагаемой вниманию читателя новой книге В.Иноземцева.

Замысел его исследований масштабен и, я бы рискнул сказать, всеобъемлющ. На протяжении десяти лет автор напряженно размышляет о том, почему так, а не иначе устроена сегодня жизнь общества, каковы механизмы и перспективы социального прогресса, как далеко можно заглянуть в будущее, оставаясь на прочном фундаменте научного знания. Это уже четвертая из опубликованных на русском языке его монографий, и интересно наблюдать, как расширяется круг анализируемых им проблем, как совершенствуется исследовательский инструментарий, как все глубже проникает мысль в существо рассматриваемых вопросов.

На всех четырех книгах лежит довольно-таки тяжелая печать академизма, и хотелось бы надеяться, что автор не станет откладывать в долгий ящик идею более популярного изложения своей концепции. Уверен, что она способна увлечь любого, кто интересуется социальными теориями. Однако сейчас этот академизм оправдан и неизбежен: заявляя новые подходы к социально-историческому исследованию, автор волей-неволей обязан вести диалог со многими своими предшественниками (начиная с Платона и Аристотеля) и современниками — Д.Беллом, О.Тоффлером, Ф.Фукуямой, М.Кастельсом, Дж.Соросом и многими другими.

В чем же, коротко, суть разрабатываемых В.Иноземцевым подходов и их оригинальность? Он полагает, что тип общественного устройства решающим образом зависит от того, во-первых, каков характер деятельности людей на том или ином этапе истории, и от того, во-вторых, как складываются отношения между людьми в процессе производства материальных благ и услуг, а также их потребления. Говоря о деятельности, автор — экономист по образованию и по профессии - имеет, конечно, в виду ту деятельность, которая создает общественно-значимый продукт. На основе этих критериев В.Иноземцев считает возможным утверждать, что история цивилизации подразделяется на три огромные эпохи:

доэкономическую, когда основным типом деятельности была предтрудовая (по терминологии автора) активность, позволяющая человеку противостоять природе в борьбе за выживание;

экономическую, основанную на труде как осмысленной деятельности по созданию комфортной и безопасной среды обитания;

постэкономическую — первые ее признаки стали заявлять о себе в последние два десятилетия прежде всего именно изменением характера деятельности людей, создающей все более весомую часть валового продукта стран США и Западной Европы. Эту деятельность автор называет творчеством.

Переход от одной эпохи к другой — это, по Марксу (с которым в части методологии исследования автор совершенно солидарен), сложнейший период социальной революции, когда человек и общество коренным образом меняют не только весь уклад жизни, но и свои представления о собственной природе и своем предназначении. В ходе первой социальной революции человек, собственно, и стал человеком; из собирателя и охотника он превратился в оседлого землепашца, изобрел и освоил эти первые технологии переустройства внешнего мира. Кстати, по некоторым данным, тот период сопровождался грандиозной экологической катастрофой, последовавшей за тем, как людьми были истреблены целые виды млекопитающих, служивших им пищей. Это и заставило популяцию, резко сократившуюся в результате элементарной нехватки продовольствия, приспосабливать к своим нуждам иные природные ресурсы и приспосабливаться, в свою очередь, к изменившимся условиям жизни.

Расцвет (и начало заката) экономической эпохи совпали с воцарением индустриальных методов производства, соответствующих им типов организации общества и воспроизводства человека как социального существа. Начинается вторая социальная революция — это и есть основной предмет научного интереса В.Иноземцева, которому посвящена настоящая книга.

Предваряя ее этим предисловием, я хотел бы обратить внимание читателя на несколько моментов, вызывающих порой как недоуменные вопросы аудитории к автору, так и критику со стороны коллег. Это, во-первых, вопрос о творчестве как том виде деятельности, на котором и базируется формирующийся социальный порядок. В.Иноземцев действительно говорит иногда, что труд будет постепенно вытесняться творчеством, и этот тезис вызывает, пожалуй, самое сильное недоверие аудитории. С творчеством ассоциируется обычно образ художника, ученого, литератора — а кто же, спрашивается, будет тогда пахать, сеять, ткать, шить, строить, возить и т.д.? Труд неуничтожим! — такова позиция некоторых критиков В.Иноземцева.

Хотел бы заметить, что в контексте своего исследования автор много раз вслед за теоретиками постиндустриализма обращается к тому факту, что в валовом национальном продукте последовательно уменьшается (и даже до исчезающе малой величины!) доля первичного сектора производства — добычи сырьевых ресурсов и производства сельскохозяйственной продукции. Это не означает, что исчезли эти отрасли; напротив, в абсолютном выражении соответствующие показатели продолжают расти (по той хотя бы простой причине, что увеличивается и требует пищи население планеты). Но основная часть валового продукта уже в первой половине истекающего столетия производилась в индустриальном секторе—и это обусловило характер общественных отношений, сложившихся в то время. После Второй мировой войны в валовом продукте развитых индустриальных стран ускоренно стала расти доля (именно доля!) услуг; к концу XX века стал весомым вклад информационного сектора хозяйства. Именно в этом секторе характер деятельности людей носит явно творческий характер, здесь формируются новые отношения, здесь исповедуются новые ценности, здесь рождаются новые противоречия. И сельское хозяйство, и массовое производство товаров, и труд вместе с ними никуда не исчезают, но не они определяют уже характер социального устройства — вот, очень схематично, тот сюжет, который должен помочь читателю, впервые столкнувшемуся с творчеством В.Иноземцева, правильно воспринять пафос его исследования.

То же касается главного понятия всей концепции автора — понятия постэкономического общества. Общество не может существовать вне экономики! — сердятся оппоненты В.Иноземцева. И он терпеливо (и академично) объясняет разницу между хозяйственной системой и экономикой как наукой об организации эффективного хозяйства, об организации отношений, возникающих при производстве и потреблении материальных благ и услуг. Я бы даже сказал: экономикой как философией рационального хозяйствования, основанного на труде. Но если существенная часть валового общественного продукта создается в том секторе хозяйства, где не труд, а иной тип деятельности — творчество — играет главную роль, где господствуют иные отношения — как раз по поводу производства продукции этого сектора и ее потребления, — значит, там складываются какие-то новые закономерности развития, действуют новые критерии, системы оценок, значит, это уже не “экономический человек” Адама Смита обустраивает там свое жизненное пространство и не экономическое общество составляется совокупностью этих людей! Какое же?

Постэкономическое, — говорит автор и терпеливо (и академично) объясняет, почему именно этот термин он считает наиболее корректным.

Несколько лет назад, при защите кандидатской диссертации В.Иноземцева (теперь доктора экономических наук) один из выступающих в дискуссии сказал, что предмет исследований диссертанта — политэкономия коммунизма. Это красивый и содержательный образ, если согласиться с тем, что на смену экономической общественной формации приходит коммунистическая (по Марксу), или постэкономическая (по Иноземцеву). Однако пока “нам не дано предугадать”, как именно будет устроено новое общество. Автор анализирует процессы, происходящие ныне в мировой экономической системе, и выявляет лишь некоторые тенденции преодоления главных, определяющих черт экономической эпохи, пытается на этой основе понять, какими новыми фундаментальными качествами будет наделен формирующийся общественный уклад. С этой точки зрения оппонент диссертанта был, несомненно, прав.

Но в этой книге внимание В.Иноземцева сосредоточено прежде всего на ныне развертывающихся в мире социально-экономических процессах, на той глобальной трансформации, которая и представляет собой начальный этап второй социальной революции. В ходе своего исследования автор приходит к выводу, что закат экономической эпохи начинается с кризиса индустриальной системы, выражающегося, в частности, в резком ослаблении роли индустриального сектора производства и вытеснении его (прежде всего — в доле валового общественного продукта) информационным сектором. Главным производственным ресурсом становятся теперь информация и знания — совершенно новая в этом качестве субстанция, требующая иных, чем прежде, способов организации людей при работе с нею, иных общественных отношений, иных свойств личности, производящей и потребляющей продукцию этого сектора хозяйства.

И под таким углом зрения современная картина мира выглядит тревожной, противоречивой, крайне нестабильной. Раскол цивилизации идет по многим направлениям: во внешне благополучных, по сути постиндустриальных странах Запада складываются новые социальные группы и вызревают новые, до сих пор неизвестные противоречия; углубляется пропасть, разделяющая постиндустриальный Север и индустриальный и доиндустриальный Юг; вместо национальных границ, ставших прозрачными для потоков информации, потоков капитала, миграционных потоков, возникают новые социально-экономические барьеры; обостряются глобальные проблемы — экологические, ресурсные, демографические; раскалывается само общественное сознание, устремленное к новым рубежам социального прогресса и вынужденное в то же время развиваться в прежней, экономически организованной среде.

Вопросы, анализируемые В.Иноземцевым, выводят его за рамки сугубо экономической теории. Они переплетаются с геополитикой, с социопсихологией, с философией — в подлинном, незамутненном смысле этого слова. Однако автор стремится работать с массивом именно экономической информации. В подтверждение своих гипотез и выводов он приводит сведения из поразительного множества доступных ему источников: библиографический аппарат книги содержит более 800 (!) наименований новейших публикаций — главным образом зарубежных экономистов, историков, социологов, философов, футурологов. И здесь — еще одна претензия отечественных его коллег: В.Иноземцев редко обращается к их работам. Но новая социальная реальность складывается прежде всего в тех странах, которые глубже других погрузились в постиндустриальную и постэкономическую действительность. Где же, как не там, искать и находить пружины преобразований, охвативших и расколовших современную цивилизацию? Где, как не там, пытаться обнаружить механизмы сохранения ее целостности?..

Во многом знании — много печали. Но мысль, постигающая закономерности движения социальной материи, мысль анализирующая, предполагающая, ошибающаяся, нащупывающая истину, свободная мысль исследователя, погруженного в бурлящую жизнь современного общества, — только она и дает надежду на новое обретение желанной целостности человеческого рода, на устойчивое развитие цивилизации, на продолжение истории.

Алексей Антипов

Москва, 17 августа 1999 года

  1. Предисловие редактора английского текста

    Реферат
    Представленное здесь учение Его Святейшества Далай Ламы о тренировке ума основано на тексте, сочинённом в начале XV века Хортёном Намха Пел, учеником великого философа и религиозного практика Цонкапы (1357-1419).
  2. Предисловие редактора (1)

    Документ
    Приступая к настоящей работе, автор часто делился со мной своими мыслями о славянских богах. Эта тема мне представлялась достаточно неблагодарной из-за крайней скудости, отрывочности и противоречивости сведений по древнеславянским верованиям.
  3. Предисловие редактора (2)

    Документ
    Автор использует нетрадиционные для научной работы источники: материалы из области магии, оккультизма и астрологии. Его отличает серьезное отношение к древним культам наших предков, он считает реальным психическое воздействие человеческого
  4. Предисловие редактора (3)

    Документ
    Автор использует нетрадиционные для научной работы источники: материалы из области магии, оккультизма и астрологии. Его отличает серьезное отношение к древним культам наших предков, он считает реальным психическое воздействие человеческого
  5. История русской литературы XX века (20-90-е годы)

    Документ
    В конце 10-х и в 20-е годы XX века литературоведы новейшую русскую литературу иногда отсчитывали с 1881 г. - года смерти Достоевского и убийства Александра II.
  6. Предисловие (112)

    Документ
    Вышедший в 1990 г. коллективный труд "Историография нового времени стран Европы и Америки" охватывал историю исторической науки по проблемам нового времени от эпохи Возрождения до начала XX века и получил благожелательную
  7. Предисловие (187)

    Документ
    Вышедший в 1990 г. коллективный труд "Историография нового времени стран Европы и Америки" охватывал историю исторической науки по проблемам нового времени от эпохи Возрождения до начала XX века и получил благожелательную
  8. История уголовно-политического террора в биография

    Документ
    а) В отношении ума. Умственные силы нередко развиты нормально и составляют единственную сильную сторону души, посредством которой субъект разрешает для себя все вопросы жизни и духа и даже такие вопросы, которые мало доступны умственному
  9. История Искусства Эрнст Гомбрих

    Документ
    Научные консультанты: Н.А. Виноградова, Д.Ю. Молок, Р.В. Савко, М.И. Свидерская, О.Е. Этингоф, Е.П. Ювалова Библиография: СИ. Козлова, К.К. Искольдовская

Другие похожие документы..