Удк 316. 75+316. 34 Ббк 60. 563. 0+60. 542. 1

Р. В. Голомазов

Влияние личности преподавателя на содержания курса
«Основы православной культуры» в среднем учебном заведении

Вопрос о начале преподавания в г. Балашове ОПК был вынесен на обсуждение несколько лет назад. Минувшая советская эпоха исключала возможность преподавания ОПК в средних школах страны. Произошедшие социальные, политические перемены дали возможность сделать попытку ввести основы православной культуры в государственных школах.

По данным различных социальных опросов, от 80 до 60 % людей на вопрос: «Православный ли вы?», отвечают утвердительно. Однако церковной жизнью живут 1—2 % — это те люди, которые посещают храмы
и участвуют в церковных таинствах православной церкви.

Введение данного курса происходит в тот период, когда вера в Бога перестала быть чем-то позорным, что надо скрывать. Люди перестали воспринимать ее как предубеждение. Однако лишь немногие люди знают, куда и зачем им обращаться в трудные минуты своей жизни, не все приходят за советом к православному священнику. Поэтому введение курса ОПК необходимо, поскольку позволяет ликвидировать пробелы в элементарных знаниях относительно Церкви и ее места в жизни общества.

Одно из распространенных общественных мнений об ОПК сводит преподавание этой дисциплины к Закону Божию. Но даже поверхностное знакомство с программой «Основы православной культуры», предназначенной для преподавания в средних школах, показывает, что она не является Законом Божиим.

Об отличии богословского и культурологического взгляда на преподавание в школах основ православной культуры говорит Андрей Кураев, автор официального учебника по ОПК в книге «Школьное богословие»: «Вот пример культурологической работы: на уроке по истории Древней Греции учитель упоминает о том, что бог Кронос породил множество детей, но и при этом и пожрал их почти всех. Чтобы понять, как у греков появился такой страшный миф, надо обратить внимание на имя главного персонажа. Что означает слово кронос? А вы вспомните такие слова нашего русского языка, которые несут в себе этот греческий корень: хронометр, хроника, синхронно, анахронизм... Кронос — это время. Время всему дает начало, во времени все начинается. Но и время же всему кладет предел. Из времени и во времени все возникает и со временем все исчезает. Напишите слово время с большой буквы, представьте Время живым существом — и вы получите греческого бога Кроноса… Стала детям яснее греческая мифология? — Да. Будут ли они молиться богу Кроносу
о скорейшем окончании урока? — Вряд ли.

Культурологическое преподавание — это реконструкция мира, о котором свидетельствует тот или иной текст. Причем текст имеется в виду не только литературный, но и живописный, и музыкальный, и событийный… Почему этот человек (или персонаж) поступил так? Какой он должен был видеть ситуацию, чтобы реагировать именно таким образом?
В каком из миров такой поступок понятен и логичен?..

Об одном и том же можно говорить гомилетически (т. е. с интонацией и с целью проповеди) и культурологически. Законоучитель диктует детям молитву Отче наш, поясняет ее смысл и просит детей выучить молитву
и каждое утро начинать с нее. Культуролог может напомнить детям «Снежную королеву» и обратить их внимание на то, что Герда победила армию холода именно с помощью молитвы «Отче наш». Затем он пишет эту молитву. Рассказывает о ее смысле (этот фрагмент может не отличаться от фрагмента урока Закона Божия)… И все. Никаких призывов. Вы теперь знаете, почему Герда молилась и почему она молилась именно так. А будете ли и вы в ситуации опасности вести себя как Герда — это уже ваше личное дело.

Граница между религиозным образованием и культурологически-религиоведческим проходит вот где: если преподаватель считает, что ту информацию, которую он дал, дети должны принять личностно, перевести в свою жизнь, если на экзамене оценка будет зависеть от того, согласен ты с учителем или нет, как часто ты ходишь в храм, постишься и так далее — вот это будет религиозное образование» [2].

Опасения противников основ православной культуры связаны с тем, что преподавание этой дисциплины может вызвать у детей, прослушавших этот курс и ставших взрослыми, религиозную нетерпимость к представителям других вероисповеданий, таких, как ислам или иудаизм. Однако современный курс основ православной культуры сводит к минимуму эту возможность. Протодиакон Андрей Кураев, являющийся автором официального учебника, во избежание ущемления достоинств людей других, вероисповеданий исключил из своего учебника классический рассказ о том, как князь Владимир выбрал христианскую веру для Киевской Руси.

Хочется особо отметить, что многое в преподавании ОПК зависит от личности самого педагога. Воспитывая в детях любовь к своему краю,
к родной культуре, к Православию, во многом повлиявшем на российскую культуру, он должен быть осторожен, т. к. неосторожные слова могут вызвать у учеников отторжение к собственной культуре. Поэтому, учитывая то влияние, которое оказывает на детей личность преподавателя, необходимо обучать и самих преподавателей.

Требования к личности педагога, разработанные доктором богословия С. С. Куломзиной, много лет преподававшей религиозную педагогику в США. Она отмечает, что хороший учитель должен быть готов использовать весь материал, заложенный в программе средней школы. Он призван научить детей знаниям, помочь им овладеть учебным материалом, ответить на их вопросы, но учитывать и те вопросы, на которые ответить не может. Он призван соотнести этот материал с религиозным пониманием жизни. Влияние учителя на учеников определяется, прежде всего, его личностью, примером его «Я». Задатки хорошего учителя есть у того, чья вера — пускай несовершенная — искренна и неподдельна, кто возрастает в вере (не коснеет), кто отличается широким кругозором, живой заинтересованностью, смирением (на практике это часто равнозначно чувству юмора), любовью и добросовестностью [1].

Излагаемый С. С. Куломзиной опыт преподавания Закона Божия в церковно-приходских школах США нужно учитывать и российским педагогам. Обучение новому предмету требует наличия специальных методик преподавания, которые они должны знать. О знаниях преподавателя С. С. Куломзина говорит следующим образом: «почти невозможно сформулировать академические требования, предъявляемые к учителям церковных школ. Решающим фактором остается желание учителя учиться. Учитель призван узнать хоть немного больше, чем то, что содержится в учебниках… При планировании курсов подготовки учителей или программ самостоятельного чтения необходимо дать учителю какие-то основные понятия о православии. Учитель должен хорошо знать Новый Завет, включая Деяния и Послания, чтобы евангельские образы стали для него живыми. Он должен хорошо представлять значение Ветхого Завета как предшественника христианства. В литургии он должен знать и понимать смысл таинств и хотя бы те богослужения, которые совершаются в приходе. Он должен иметь представления о вероучении, хотя бы в пределах Символа Веры. Он должен хотя бы немного знать церковную историю, жития некоторых святых» [1].

Саморазвитие преподавателя — это необходимый элемент. Нужно учитывать и возрастные особенности детей. Тот или иной возраст предполагает различные интересы ребенка, разный уровень понимания веры
с зависимости от степени сформированности его психики.

Рассматривая влияние личности учителя на отношение учеников к предмету преподавания, С. С. Куломзина говорит: «Еще одно важное для учителя качество — его интерес к жизни, его увлеченность и любознательность. Человек, поглощенный лишь жизнью прихода, никогда не станет хорошим учителем. Подобная замкнутость означает, по-видимому, что наша христианская вера не соприкасается с жизнью общества. Дети среднего и старшего школьного возраста особенно уважают людей, хорошо овладевших какой-то профессией — будь то сфера науки, искусства, техники или спорта. Даже хобби или увлечение взрослого помогают преодолеть секуляристкое отделение религии от полноты жизни. Поэтому и необходимы учителя из мирян. Молодежь считает само собой разумеющимся, что священник верит в Бога и Церковь. Но если о вере им рассказывает инженер или профессиональный художник, то эффект гарантирован, даже если богословски он подготовлен недостаточно (лишь бы он не был чрезмерно самоуверен)» [1].

В своей книге «Наша церковь и наши дети» профессор С. С. Куломзина ставит перед православным религиозным воспитанием следующие задачи:

  1. помогать детям обрести ощущения реальности Бога в нашей жизни;

  2. научить их понимать, что никто не одинок перед Богом, что все мы — часть Тела Христова, Церкви;

  3. способствовать гармоничному умственному и духовному развитию личности;

  4. подводить детей по мере их роста к благоговейному осознанию священной тайны Бога;

  5. помочь им понять, что христианская вера — это не водонепроницаемый отсек, что она охватывает личность и жизнь в их целостности [1].

С. С. Куломзина отмечает, что в нашем плюралистическом, обмирщенном обществе представление о Церкви сводится к некоему изолированному, замкнутому в себе организму, которому абсолютно чужды проблемы мира. Конечно, в определенном смысле христиане — «не от мира сего», но только в том смысле, что они не принимают безбожной иерархии ценностей. Христианская Церковь призвана стать образцом любви и заботы
о всем мире, и поэтому она не может позволить себе пребывать в изоляции от нужд людей. Она призвана сопереживать нуждам и страданиям всех людей. Можем ли мы объяснить это нашим детям в обычных условиях приходской жизни? Можем ли без лицемерия научить тому, что до сих пор не осуществлено в нашей церковной жизни?

В какой-то малой степени мы можем осуществлять это. Мы призваны использовать любую практическую возможность, чтобы вовлечь церковные школы и детей в добрые дела, которые множат их опыт общения
с людьми. Посещение храмов с другими этническими традициями, помощь нуждающимся, участие в миссионерской деятельности Церкви — все это возможно и полезно. Чем старше дети, тем более глубоко они могут постичь необходимость заботы Церкви о всем мире.

Литература

  1. Куломзина С. С. Наша Церковь и наши дети / состав., вступ. ст и пер. с англ. С. С. Бычкова. М.: Мартис, 1993. 190 с.

  2. Диакон Андрей Кураев. Школьное богословие. М.: Подворье Свято-Троицкой Сергиевой лавры, 2008. 514 с.

С. С. Жогов

«Киберанархизм» и проблема
религиозно-политического экстремизма в сети

Подобно тому, как в XVI—XVII вв. в поисках «воли» от самодержавного деспотизма из центра страны на периферию бежало огромное количество народа, также и в последнее десятилетие в виртуальное пространство Интернета устремилась масса маргиналов от культуры, в надежде обрести здесь утопию абсолютной свободы. В таком качестве в России Интернет стал осмысляться современной русской интеллектуальной элитой буквально с самого момента своего возникновения. Здесь сказалось
и традиционное недоверие русского образованного слоя к наличной реальности, и влияние некоторых западных идей, заимствованных вместе
с новейшими технологиями.

Не секрет, что Интернет, как и многие другие технические ноу-хау последних десятилетий, — продукт западной научной мысли, перенесенный на российскую почву практически в готовом виде. Вместе с ним в Россию проник ряд близких друг другу идеологических концепций, получивших в разных контекстах названия «киберпанк», «киберанархизм», «сетевое либертарианство», весьма часто употребляемые как синонимы или объединяемые общим термином «идеологии киберпространства» [1]. Наиболее ярко общее содержание этих идеологий отразила «Декларация независимости Кибепространства» Дж. П. Барлоу (1996), в которой Интернет объявлялся сферой общества, максимально свободной от любого государственного контроля, а следовательно, от цензуры и каких бы то ни было навязанных извне моральных ограничений: «Мы творим мир, где кто угодно и где угодно может высказывать свои мнения, какими бы экстравагантными они ни были, не испытывая страха, что его или ее принудят
к молчанию или согласию с мнением большинства» [2].

Далеко не случайно подобные концепции нашли благодатную почву
в нашей стране, где тенденции к анархизму в интеллектуальной среде всегда были достаточно сильны. Практически все «отцы-основатели» российского Интернета так или иначе разделяют эти идеи, а их авторитет в сети, особенно среди молодых пользователей, довольно велик. Среди самых известных отечественных киберлибертариев следует упомянуть
А. Чернова, автора кодировки KOI-8, основателя крупнейшей сетевой библиотеки М. Мошкова, одного из создателей «ЖЖ» М. Вербицкого, поэта и переводчика, главного редактора «» Е. Горного и др.

С одной стороны, либертарианцы правы — культура нуждается в подобных «зонах абсолютной свободы», где творческая личность может уйти из-под давления социума и добиться максимального самовыражения, с другой — подобные взгляды априори превращают Интернет
в удобную базу для накопления и распространения разнообразного интеллектуального мусора, грандиозную помойку «отбросов» культуры, где они, накапливаясь в геометрической прогрессии, таят уже далеко не виртуальную опасность для рядового и неискушенного пользователя, напри
мер, школьника-подростка.

Маргинализация Интернета особенно опасна для нашей страны, где
в отличие от Европы и США, киберанархизм — не отвлеченная утопия,
а реальность, поскольку у нас, пока не прояснен правовой статус сети,
в правовом смысле киберпространство отсутствует, что делает проблематичным применение к нему существующего законодательства. Об этом прямо заявляют и сами либертарии, например, М. Мошков, говоря, в ча
стности, о защите авторского права в сети: «Авторское право есть и реально действует только для материальных предметов, бумажных книг, патентов и т. п. Объекты Интернета в авторском праве не специфицированы и никак не учтены» [3]. То, что законы в сети практически не действуют, можно убедиться, просто выйдя ненадолго со своего компьютера в Интернет. Буквально на каждом шагу встречаем в виртуальном пространстве националистическую и даже террористическую пропаганду, порнографию, навязчивую рекламу и т. п.

Проблема распространения религиозно-политического экстремизма
в сети стоит сейчас особенно остро. Мы сознательно здесь не разделяем эти понятия, так как в нашей стране религиозный и политический экстремизм традиционно дополняют друг друга. Интернет же только укрепляет это единство, являясь еще одной точкой соприкосновения самых разнообразных экстремистских практик. Яркий пример такого единства — известный неоязычник Доброслав (публицист А. Добровольский) — автор «Памятки русскому национал-социалисту» (/rus/ rus-skoe_delo/pamyatka.htm).

Складывается парадоксальная ситуация: в реальном мире спецслужбы и правоохранительные органы более или менее удачно борются с экстремистской деятельностью, в том числе оперативно пресекая любое проявление экстремисткой пропаганды. В сети же политические и религиозные экстремисты вполне открыто пропагандируют свои идеи, чувствуя себя
в полной безопасности. Более того, Интернет становится реальной базой разного рода виртуальных экстремистских сообществ и даже государств.

Ярчайшим явлением подобного рода экстремистских религиозно-политических конструктов служит виртуальное теократическое государство Имарат Кавказ, созданное в 2007 г. террористом Доку Умаровым вместо исчерпавшей себя Республики Ичкерия. Официальным и вполне доступным каждому интернет-пользователю рупором этого несуществующего террористического государства являлся сайт «Кавказ-Центр» [URL: ] оперативно освещающий события в России и на Кавказе с точки зрения боевиков. По сути, в данном случае, данный сайт
и есть это государство, а Интернет здесь в прямом смысле выполняет роль идеологического и политического подполья.

Это наиболее опасный из подобных примеров, но, на наш взгляд,
не менее опасны и другие феномены интернет-экстремизма, например, существование в сети разного рода экзотических виртуальных политических организаций, вроде Российской маоистской партии [URL: http://rmp. /], Международного общественного объединения «ХАРТИЯ ДРУГГ» Г. Грабового [URL: /] и т. д. Некоторые из них достаточно известны (АКМ, НБП, РКРП, РНЕ и др.) и имеют большую, преимущественно молодежную, целевую аудиторию и разветвленную структуру — сайты-филиалы и дочерние сервисы — форумы, чаты, олайн-радиостанции и т. д. Многие из подобных когда-то мощных религиозных и политических организаций давно уже практически утратили связь с реальностью, долгие годы существуя в виде сугубо виртуальных сообществ, но отнюдь не переставая быть при этом менее опасными для общества: речь идет и о давно запрещенном «Белом Братстве» [URL: http:// /], и о скандально известном «Русском национальном единстве» [URL: /]. Вольготно чувствуют себя в сети как новые откровенно неофашистские группировки скинхедов, вроде ДПНИ [URL: http:// /] или Славянского Союза [URL: http://www. /], так и старые антисемитские организации — такие, как «Черная Сотня» [URL: /] или Национально-Державная Партия [URL: http:/].

В последнее время в связи с усиливающимся вниманием к сети со стороны официальных партий и вообще политического истеблишмента (вплоть до самого высокого руководства страны), вероятно почувствовав жесткую конкуренцию, когда политический сайт фактически перестал быть чем-то необыкновенным, и в связи с развитием новых сетевых сервисов веб.2.0, политические и религиозные экстремисты быстро освоили и эту сферу, еще менее доступную государственному контролю. Речь идет о социальных сетях, в которых появляется множество подобных сообществ (пример тому «Одноклассники.ру», где есть сообщество «Россия для русских», неоязыческое «Родноверие» и т. д.), и блогах, где высказывания, даже самые экстремистские ,практически невозможно контролировать.

Таким образом, можно сказать, что, потерпев фиаско в реальной политической борьбе, экстремисты 1990-х активно осваивают Интернет как политическое и религиозное пространство будущего и пока вполне обоснованно надеются взять здесь реванш. А киберлибертарианство, являясь самой по себе мирной идеологией, принципиально отвергающей любое насилие и утверждающей, прежде всего, духовную свободу, строго оберегая сеть от любого вмешательства государства, по сути, косвенно способствует распространению экстремистской идеологии.

Литература

1. Быков И. А. Киберпространство как фактор развития политических идеологий // Политическая наука. 2008. № 2. С. 79—98. URL: / public/Bykov_CyberIdeol.html

2. Барлоу Дж. П. Декларация независимости Киберпространства // . 1996. № 1 (2 окт.). URL: http:///staff/gorny/translat/deklare.html

3. Жарков С. Легенды и мифы об авторском праве. Миф I. URL: http:// /node/327

  1. Бюллетень новых поступлений за март 2011г (1)

    Бюллетень
    Тарасов, Александр Алексеевич. Процессуальные и тактико-психологические проблемы расследования преступлений группой следователей : автореф. дис. к.ю.
  2. Бюллетень новых поступлений за апрель 2011г (1)

    Бюллетень
    Минаев, Виталий Анатольевич. Совершенствование библиотечного законодательства с учетом норм авторского права : автореф. дис. к.ю.н. : 12.00.03 / В. А.
  3. Удк 947 ббк 63. 3(2)622 Р89

    Документ
    ЗОЛОТАРЕВ В. А. (председатель), ВАРТАНОВ В. Н. (первый заместитель председателя), БАРСУКОВ А. И. (заместитель председателя), МУХИН В В. (заместитель председателя), ЕФРЕМОВ А.
  4. Книга под голубым шариком символизирует знание без границ. Во «флинте» (1)

    Книга
    Издательство «ФЛИНТА» существует на книжном рынке с 1996 г. Наш логотип – раскрытая книга под голубым шариком — символизирует знание без границ. Во «ФЛИНТЕ» ежегодно выходит более 200 книг.
  5. Книга под голубым шариком символизирует знание без границ. Во «флинте» (2)

    Книга
    Более 50 книг издательства стали победителями различных конкурсов. В 2006 году на Сибирской книжной ярмарке издательство «ФЛИНТА» награждено малой золотой медалью за высокий уровень дидактических материалов.
  6. Вшести томах Том 1 эргономика комплексная научно-техническая дисциплина под-редакцией канд психол наук А. И. Назарова Москва «Мир» 1991 ббк 30. 17 439

    Документ
    Авторы: Ж- Кристенсен, Д. Мейстер, П. Фоули, Н. Моури, К. Уикепс, К. Хойос, П. Килонен, Э. Аллуази, Д. Миллер, А. Суэйн, Дж. Найт, мл., Т. Смит, К- Смит, Р, Соркин, Б.
  7. Удк 025. 32: 65. 011. 56

    Документ
    MARC 21 формат для бібліографічних даних : методичні рекомендації : (скорочений варіант) / [Авт.-уклад.: Бруй О.М., Малецька О.В., Чорна Т.В.] ; Національний університет “Києво-Могилянська академія”, Наукова бібліотека.
  8. України починалася нова історична доба. © Солдатенко В. Ф., 2010 Видання розраховане на науковців, викладачів, студентів, усіх, хто ці­кавиться історією України

    Документ
    Остання, четверта книга історичних есе-хронік присвячена відтворен­ню й оцінці подій 1920 р. в Україні. Завершальний етап громадянської війни ознаменувався вирішальними перемогами Червоної армії над польськими інтервентами, залишками
  9. Видання розраховане на науковців, викладачів, студентів, усіх, хто ці­кавиться історією України

    Документ
    Рекомендовано до друку Вченою радою Інституту політичних і етнонаціональних досліджень ім. І.Ф. Кураса НАН України (протокол № 4 від 29 вересня 2009 р.

Другие похожие документы..