Зенькович Н. А. ХХ век. Высший генералитет в годы потрясений

Николай ЗЕНЬКОВИЧ

ХХ ВЕК. ВЫСШИЙ ГЕНЕРАЛИТЕТ

В ГОДЫ ПОТРЯСЕНИЙ

Москва

«ОЛМА-ПРЕСС»

2004

Зенькович Н. А. ХХ век. Высший генералитет в годы потрясений. — М.: Олма-Пресс, 2004. илл.

Николай Зенькович, автор более 20 книг захватывающих исторических расследований, изданных в серии «Досье», создал уникальное произведение — драматическую хронику «ХХ век. Высший генералитет в годы потрясений».

Расколов в начале века русскую армию на две — Белую и Красную, генералы в итоге погубили русскую государственность и самих себя. В конце века армия, на этот раз Советская, снова раскололась, и снова печальным результатом стала потеря государства. В обоих случаях любимым оружием генералитета были доносы и предательство, лжесвидетельства и клевета.

г.

ОБ ЭТОЙ КНИГЕ

Безусловно, упрощением было бы привязывать повторяемость исторических циклов к смене таких магических хронологических дат, как столетия и тем более тысячелетия, но все же, но все же... Есть некая закольцованность в бесконечной череде событий, в кажущемся хаотичном и бессистемном течении времени.

Не случайно мыслящие люди, кому выпадает жить как раз на стыке исторических эпох, глубоко задумываются над этими процессами, пытаясь уловить какие-либо закономерности, обобщить их, сделать полезными для современников и потомков. Вот и сейчас, вступив в третье тысячелетие и в новое столетие, не помешает пристальнее всмотреться в ушедший, ХХ, век.

Для беспристрасного анализа его истории, полной неожиданных зигзагов и головокружительных кульбитов сегодня особенно благоприятная пора. Нет беспощадной цензуры, нет государственной и научной монополии на трактовку тех или иных событий.

В своей новой книжной серии я попытаюсь объективно, без идеологической зашоренности, пройтись по главным вехам ХХ века.

Первая книга из этой серии — перед вами, уважаемые читатели. Она посвящена судьбам высшего генералитета в годы потрясений.

Меня, автора исторического расследования «Маршалы и генсеки», других книг о военной элите, и во время работы над ними, и после их выхода, не давала покоя некая недосказанность. Что-то мешало взглянуть по-новому на генералов Белой армии, не изменивших присяге, и на красных генералов, ей изменивших и перешедших на сторону большевиков. Еще недавно, в начале века, они были товарищами по оружию, и служили в одной армии — русской.

В предлагаемом вашему вниманию труде я попытался преодолеть довлевшие надо мной стереотипы.

Революции всегда давали много блестящих военных карьер. И почти все они, за редким исключением, полны глубочайшего трагизма. Вспомним вознесение и падение знаменитых маршалов Наполеона: кто закончил смертью у стенки, кто нищенским прозябанием в безвестности.

Маршальские звания в СССР были учреждены в 1935 году. Маршальская звезда, видно, родилась в советской стране не в добрый час. Из первых пяти маршалов уцелели к началу Великой Отечественной войны всего двое. Из 41 маршала, удостоенного этого звания за годы существования советской власти, редко кто не испытал опалы, подозрительности.

Увы, маршалов сажали в тюрьму не только при Сталине. Горбачев, произведший в это звание лишь одного военного (Хрущев — девятерых, Брежнев — одиннадцать), через год посадил его в тюремную камеру. Полна драматизма судьба советского генералитета после развала СССР.

А может, они заслуживали этого? Может, высшие военачальники, обладая огромным влиянием в армии, тоже плели закулисные интриги против власти и друга против друга, предавали недавних боевых товарищей?

Пришло время ответить на поставленные выше вопросы правдиво и непредвзято.

Автор

Часть 1

ПУТЧ ГЕНЕРАЛА КОРНИЛОВА

На одной из разбросанных по брянским лесам захолустных станций, запруженных мешочниками, в теплушку поезда с большим трудом втиснулся еще один пассажир.

Был он маленького росточка, тщедушный и с невзрачным калмыцким лицом. Мешком сидела солдатская одежонка, по которой видно было, что она немало повидала на своем веку. Грязные, давно не стриженные волосы выдавали их лагерное происхождение.

— Откуда, землячок? — теснясь, полюбопытствовал кто-то.

— Из Румынии, — неохотно ответил солдатик.

— Домой?

— А то куда же? — удивился солдатик.

Больше вопросов ему не задавали. Он не присоединялся к общим разговорам и целыми днями молчал, уставившись в одну точку, думая о чем-то своем.

В кармане у несловоохотливого солдатика лежал документ на имя Лариона Иванова. Гогочущие, сквернословящие, лузгающие семечки фронтовики, оставившие самовольно боевые позиции и несшиеся навстречу неизвестности, представления не имели, что их новый попутчик не беженец из Румынии Ларион Иванов, а его превосходительство генерал от инфантерии Лавр Георгиевич Корнилов, Верховный главнокомандующий русской армией, бежавший из тюрьмы белорусского города Быхова, куда был помещен по распоряжению главы Временного правительства Керенского.

Одиозная фигура

Бежавший из тюрьмы с сообщниками в ночь на 19 ноября 1917 года генерал Корнилов, переодетый в форму простого солдата, вышел из вагона на ростовском вокзале 6 декабря. Из Ростова бывший главковерх быстро добрался до Новочеркасска, где его заключили в объятия генералы Деникин, Лукомский, Марков и Романовский. Тоже бежавшие из Быхова, они с немалыми приключениями преодолели громадное расстояние от белорусского Днепра до казачьего Дона. Всех приютил на Дону атаман Каледин. Поддерживая связь с именитыми узниками в Быхове через надежных людей, он сдержал свое слово, обеспечив всем необходимым прибывших.

Спустя некоторое время Корнилов стал главнокомандующим Добровольческой армией, сформированной из остатков русского офицерского корпуса, которым удалось пробраться на Дон. Ехали отовсюду — из Петрограда и Москвы, из Ставки в Могилеве, из деморализованных, отравленных большевистской пропагандой, бунтующих воинских частей. Область Всевеликого войска Донского превращалась в убежище для тех, кто не принял октябрьского переворота большевиков.

Генерал Корнилов становился знаменем сопротивления захватившей власть в обеих столицах горстке авантюристов, посягнувших на тысячелетнюю российскую государственность. Неспроста поэтому в трудах советских историков его имя было синонимом самых черных, самых контрреволюционных сил. До сих пор Корнилов преподносится как реакционный деятель, трухлявым бревном легший на пути всемирного прогресса, посетившего Россию в 1917 году.

Об личности этого русского генерала нет ни одной правдивой строки и в без того скудной библиографии. В энциклопедических справочниках сплошные обвинения и ярлыки: монархист, один из главарей контрреволюционных сил в России в 1917—1918 годах, пытался установить контрреволюционную диктатуру. Энциклопедические издания при тоталитарном режиме носили ярко выраженный директивный характер, представляя собой по сути установочные данные на все исторические фигуры для документалистов и беллетристов. Любой исследователь, упражнялся ли он в области исторической науки или исторического романа, не говоря уже о публицистике, должен был исходить из того, что «корниловщина» — это контрреволюционный мятеж 25 — 31 августа (7 — 13 сентября по новому стилю) 1917 года Верховного главнокомандующего Корнилова, который опирался на крупную буржуазию, контрреволюционную часть офицеров и поддерживался Антантой.

Исчезновение политического режима, с точки зрения которого Корнилов был, пожалуй, самым реакционным деятелем России в 1917 — 1918 годах, привело к естественному изменению утвердившегося за 73 года советской власти взгляда на этого генерала. С нарастающим сочувствием сейчас пишут о нем как о человеке, который в смутное время предпринял отчаянную, но, к сожалению, по ряду причин неудачную попытку стать на пути враждебных России сил.

Сведения о генерале Корнилове крайне скупы и фрагментарны. В советской литературе о нем лишь бранные эпитеты, исключая, правда, шолоховский «Тихий Дон». Но и в великом романе, где мятежный генерал изображен прямым и честным, болеющим за Россию, лишь отдельные эпизоды раскрывают его роль в зарождении белого движения. Полного жизнеописания этого незаурядного человека не существует по сегодняшний день. А между прочим, его биография насыщена многими удивительными событиями.

Начнем с того, что Лавр Георгиевич обладал прекрасным литературным слогом. Свои силы в изящной словесности пробовали многие русские генералы: Краснов, Деникин и другие товарищи Корнилова оставили после себя не только интересные мемуары, но и художественную прозу, в том числе и романы. Кто знает, не погибни Корнилов 13 апреля 1918 года в бою под Екатеринодаром, очутись в эмиграции, как Деникин и Краснов, возможно, он тоже попробовал бы свои силы в крупных жанрах. Писательским даром Лавр Георгиевич обладал, об этом свидетельствуют его рассказы и очерки, которые он публиковал в московских и петербургских журналах чаще всего под псевдонимами.

Главковерх даже баловался стихами, и, что совсем необычно, — на персидском языке. Лавр Георгиевич был разносторонне образованным человеком. В 1898 году в возрасте 28 лет закончил академию Генштаба. Служил военным атташе в Китае. Всерьез подумывал о научном поприще. Обратили на себя внимание его работы по Центральной Азии, по Кашгару. Говоря о колониальной политике Англии, он тонко подметил, что владычица морей не спешит поднять Индию до уровня метрополии. А вот Россия свои национальные окраины именно поднимает. В этом существенная разница между двумя империями. Российская не питается соками присоединенных земель, наоборот, не жалеет для окраин ни средств, ни ресурсов.

Что это именно так, а не иначе, Корнилов убедился, когда молоденьким офицером был направлен служить в Туркестан. Годы, проведенные там, наложили на Корнилова неизгладимый отпечаток. Он научился многим восточным премудростям: знать больше, чем говорить, наблюдательности, умению складывать маленькие разрозненные кусочки в единую мозаику. Качества, без которых профессиональному разведчику не обойтись.

Корнилов был не только разведчиком-аналитиком. В Михайловском военном училище он изучал артиллерийское дело, которое очень полюбил. Льстило, что артиллерийским офицером был Наполеон. Великим французом восхищался откровенно.

Войну 1914 года Корнилов начал командиром бригады на Юго-Западном фронте. Новичком в боевых действиях не был: участвовал в русско-японской войне 1904 — 1905 годов, за что удостоился ордена Святого Георгия четвертой степени. По отзывам командующего фронтом Брусилова, впоследствии перешедшего на сторону красных, Корнилов был очень смелым человеком. Наверное, он решил, как в свое время Наполеон, что другой возможности сделать себе имя не будет. Корнилов никогда не кланялся пулям, всегда был впереди и этим привлекал к себе сердца солдат.

Личную храбрость генерала подавали как стремление завоевать дешевую популярность любой ценой. Не один его сослуживец, переметнувшись к красным и выполняя их социальный заказ, отмечал в мемуарах, что бонапартистские замашки он обнаруживал уже в первую мировую войну.

Самонадеянный и тщеславный, маленький генерал абсолютно не считался ни с чьим мнением. Ему ничего не стоило проигнорировать прямой приказ самого командующего фронтом. Получив под свое начало пехотную дивизию, Корнилов в первом же бою увлекся наступлением и вырвался вперед так далеко, что возникла угроза ее полного окружения. Опьяненный успехом, он не придавал значения предостережениям, что продвижение соседей слева и справа замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Маленький генерал с остро обозначенными калмыцкими скулами вел свою дивизию вперед и только вперед — к сверкавшим огням славы, к громким фанфарам победы.

Напрасно вдогонку оторвавшейся дивизии летели распоряжения о немедленном прекращении наступления, занятии обороны и установлении связи с правым и левым флангами. Маленький генерал лишь пренебрежительно фыркал, выслушивая очередного гонца. Не выполнил он и прямого приказа об отходе. Самонадеянность генерала обошлась дорого. Наутро неприятель перешел в контрнаступление. Разгром был полный. Корнилов потерял 28 орудий и много пулеметов. Остатки дивизии удалось спасти, бросив в бой кавалерийскую дивизию.

Взбешенный амбициозностью много мнившего о себе генерала, командующий фронтом Брусилов распорядился отдать Корнилова под суд за невыполнение приказа об отходе, что привело к большим потерям в живой силе и вооружении. Из Петрограда прибыла комиссия для расследования этого чрезвычайного происшествия. Но — о чудо! — Корнилова оправдали. «Высокие покровители защитили своего подопечного!» — в один голос заявляют мемуаристы. Иначе чем объяснить небывалый случай? Объяснение-то было, да уж больно невыгодно его излагать применительно к человеку, объявленному реакционером. Корнилову удалось убедить членов петроградской комиссии в том, что победа была близка, и если бы не медлительность соседей справа и слева, успех был бы достигнут.

Это не единственный случай, когда самолюбивый генерал полагался исключительно на свою интуицию, игнорировал рекомендации и даже прямые приказы командования. И каждый раз болезненная самонадеянность Корнилова приводила к печальным последствиям. В Карпатах, например, он снова слишком увлекся и, сознательно нарушив директиву командования об отходе, попал в окружение. С огромным трудом, оставив большое количество пленных, бросив артиллерию и обозы, ему удалось прорваться к своим.

И снова разбирательство, грозившее судом. И — оправдание, которое мемуаристы объясняют высоким заступничеством.

Третий случай вообще уникальный. Весной 1915 года — очередная конфронтация с командованием. Дивизия Корнилова снова вырывается далеко вперед, путая карты штабистам. Генералу дают приказ на отход, но как он будет смотреть в глаза солдатам, которые прошли столько километров под градом пуль и шрапнели, а теперь вот вынуждены сдавать врагу завоеванные позиции. Корнилов приказ не выполняет, и наутро оказывается в клещах. «Сдался со всей дивизией!» — злорадствуют мемуаристы, осуждая неуправляемого генерала.

В немецком плену Корнилов провел более года. Бежал с третьей попытки, убив конвоира. Перейдя линию фронта, а точнее, переплыв Дунай на бревне, благополучно добрался к своим. Из плена убегали многие, но генералы — никогда. Корнилов был первым. И это в 46 лет! Однако вместо радостных объятий свои встретили судебным разбирательством причин разгрома дивизии и ее пленения. Опальный генерал неожиданно появляется в Могилеве, где располагалась Ставка Верховного главнокомандования, попадает на прием к царю Николаю II, который лично прикрепляет к генеральскому мундиру недавнего пленника орден Святого Георгия третьей степени. Вместо грозившего ему суда со всеми вытекающими последствиями Корнилов получает от Верховного главнокомандующего — Николая II — назначение командиром 25-го стрелкового корпуса. На Юго-Западный фронт, командование которого намеревалось отдать строптивца под трибунал!

Знаки монаршего внимания были расценены как следствие высокого покровительства, которое Корнилов якобы имел при царском дворе. Намеки на могущественных заступников содержатся в ряде воспоминаний, написанных генералами, перешедшими на сторону советской власти. Они из кожи вон лезли, чтобы потрафить новым господам и представить человека, первым выступившего против их революции, в негативном свете. Мол, в военном отношении Корнилов ничем себя не проявил. Наоборот, своим маниакальным бонапартизмом приносил только ущерб, трижды подвергаясь сокрушительному разгрому. И всякий раз его спасали влиятельные лица.

Ну, конечно, генерал от инфантерии и все такое прочее. Аристократия, одним словом, высший свет. Все они одним миром мазаны... Мало кто знает, что никаких высоких покровителей у Корнилова не было, что родился он в семье степного крестьянина-казака, дослужившегося до младшего офицерского чина.

  1. Зенькович Н. А. ХХ век. Высший генералитет в годы потрясений (2)

    Документ
    Расколов в начале века русскую армию на две — Белую и Красную, генералы в итоге погубили русскую государственность и самих себя. В конце века армия, на этот раз Советская, снова раскололась, и снова печальным результатом стала потеря государства.
  2. Зенькович Н. А. З 567 Тайны ушедшего века. Лжесвидетельства. Фальсификации. Компромат

    Документ
    Исключительное право публикации книги Н. А. Зеньковича «Тайны ушедшего века. Лжесвидетельства. Фальсификации. Компромат» принадлежит издательству «ОЛМА-ПРЕСС Образование».
  3. Книга 3 (фсб РФ при Барсукове, 1995-1996 годы)

    Книга
    В третьей книге речь идет о событиях 1995-1996 годов, когда прошли первые выборы главы самостоятельного российского государства, когда разгорелся самый крупный конфликт среди окружения президента страны, когда окончилась «первая чеченская
  4. Ю. И. Мухин Если не знаешь, за что умереть (1)

    Документ
    О том, что Сталина убили в лучшем случае неоказанием помощи, а Берия заманили в засаду и убили безо всякого суда, известно давно. Хрущев, по сути, от Запада этого никогда и не скрывал.
  5. Перестройка Сталина и по сей день является тайной, в книге мы ее рассмотрим и подтвердим во всех возможных подробностях, которые сами по себе, в отдельности, яв

    Документ
    Перестройка Сталина и по сей день является тайной, в книге мы ее рассмотрим и подтвердим во всех возможных подробностях, которые сами по себе, в отдельности, являются детективными сюжетами.
  6. Программа учебной дисциплины история россии 050401 История, история с дополнительной специальностью

    Программа
    1.2. Квалификация выпускника – учитель истории, учитель истории и права. Нормативный срок освоения основной образовательной программы подготовки учителя истории, учителя истории и права по специальности 050401 История, история с дополнительной
  7. Ю. И. Мухин Если не знаешь, за что умереть (2)

    Закон
    Но в этом деле и историкам Запада был неясен мотив убийств. Стандартное объяснение – "они боролись за власть" – объясняет все и ничего. У непосредственных убийц Сталина и Берия власти было более, чем достаточно, более того,
  8. «Искать здравый смысл в действиях наших политиков дело утомительное. Вся новейшая история это эпопея зависти, мести и сведения личных счетов»

    Документ
    «Искать здравый смысл в действиях наших политиков – дело утомительное. Вся новейшая история – это эпопея зависти, мести и сведения личных счетов». («Московский комсомолец», 30.
  9. Бесконечно далёкую, кажется. На первый взгляд

    Документ
    Всё и всем об этом давно известно. Чтобы покомандовать, конечно. Или обогатиться, что не отменяет первого. За привилегиями. Чтобы повысить свою самооценку и свою значимость в глазах окружающих.

Другие похожие документы..