Сценарий в трех частях и 48 сериях задепонирован автором в Российском Авторском Обществе в 2007 году

Александра Понятовская

когда ты вернешься

(Никогда не говори "навсегда", "фигуристка")

(оба названия в скобках являются рабочими)

сценарий в трех частях и 48 сериях задепонирован автором в Российском Авторском Обществе в 2007 году

Часть первая

I серия

I – 1. Инт. Москва. Госкомспорт. Кабинет председателя федерации фигурного катания. день (Наташа, Геннадий Павлович).

На казенный полированный стол плюхаются один за другим аккуратно упакованные спортивные костюмы с надписью "СССР". На последний, третий, костюм Наташа – очень стройная невысокая девушка лет 23-х - выкладывает две пары английских фигурных коньков с весьма потертыми, "рабочими" ботинками, и, полюбовавшись, отходит в сторону. Хозяин кабинета, Геннадий Павлович, типичный совпартработник лет 45-и, молча наблюдает за ней, сидя за своим столом. На стене – плакат "Федерация фигурного катания СССР", фотографии знаменитых советских фигуристов рядом с Геннадием Павловичем. В числе знаменитых фигуристов – Наташа. Наташа торжественно отряхивает руки.

Наташа (истерически-весело)

Вот! Не знаю, зачем Вы меня вызывали, а я хотела уж сразу… Чтоб ничего родной федерации не задолжать. Принимайте.

Геннадий Павлович выходит из-за стола, подходит к Наташе, берет ее за локоть, почти силой подводит к стулу, сажает. Сам возвращается на свое место.

Геннадий Павлович

Ты хорошо подумала?

Наташа (твердо, почти спокойно)

Да. Это я так… Разнервничалась. Все-таки столько раз в это здание входила… И вот – в последний.

Геннадий Павлович

Наташ, не глупи. Через два года Олимпиада. Откатаешься – и мы тебя проводим. Торжественно. С почестями.

Наташа качает головой, грустно улыбается.

Наташа

Нет. Ничего не выйдет. Не уговаривайте.

Геннадий Павлович

Наташ, я не знаю, что между Вами произошло…

Наташа

Ничего особенного. Просто я сыта по горло.

Наташа для убедительности проводит ребром ладони по шее.

Геннадий Павлович

Я знаю, что Лошак – не подарок. Но он взял тебя в свою группу, когда тебе было двенадцать. И он сделал тебя той, кто ты есть.

Геннадий Павлович показывает на фотографию Наташи с медалью на шее.

Наташа (перебивает его)

Не подарок? Да что Вы знаете? Что?! Вы знаете, каково это, когда тебя со сломанной ногой гонят на лед, потому что у тебя сезон на носу? И ты на этой сломанной ноге катаешься? Вы знаете, что такое, когда тебя, тринадцатилетнего ребенка, взрослый пьяный мужик бьет по физиономии из-за того, что ты просто устала? Когда ты по восемь часов в день тренируешься и ничего не жрешь?

Геннадий Павлович

Наташ, многие родители поднимают руку на детей. Володя – он ведь по-отцовски к тебе относится. Я сам видел, как он на тебе шарфик поправлял, чтоб ты не простудилась.

Наташа горько смеется.

Наташа

Боже, как трогательно. Было бы мне шестнадцать лет – точно бы расплакалась, поверила и побежала в родной клуб к родному тренеру. Он не на мне, Геннадий Павлович, шарфик поправлял, а на моем функционально подготовленном организме, чтобы этот организм, не дай Бог, не разладился.

Геннадий Павлович (тихо)

Наташа, он гениальный тренер.

Наташа

Да. Для роботов. Не для людей. Знаете, когда я окончательно все решила? Когда расплакалась от чужой доброты. От обычной человеческой доброты. Я совершенно забыла, что это такое.

I – 2. Инт. Свердловск. Каток. новый день несколько месяцев спустя. день (Варя-маленькая, Лошак, Лариса, Геннадий Павлович, Петров, юные фигуристы (еще 5-6 человек).

Трибуны пусты. На бортике растянут плакат "С новым, 1978 годом!", нарисованы Дед Мороз, Снеговик и елка. На льду – группа девочек и мальчиков 11-13 лет. У бортика – Лариса (тренер юных фигуристов, молодая женщина в спортивном костюме), Лошак, Геннадий Павлович. Звучит музыка – попурри из узнаваемых классических произведений. Самый большой мальчик в группе пытается прыгнуть двойной, - и выдает "бабочку". Лариса недовольно морщится.

Лариса (перекрикивая музыку, сердито)

Петров! Что ты мне снова тут демонстрируешь?! Зачем с полоборота раскрылся?! Люди в твоем возрасте по три тройных прыгают!

Петров (подъезжая, виновато)

Лариса Сергеевна, да оно как-то само… Не получается…

Лариса (сурово)

Не получается – уходи в танцы. Мне никакого интереса нет с тобой время тратить.

Петров понуро едет вдоль бортика. Лошак и Геннадий Павлович не обращают никакого внимания на Ларису и Петрова. Глаза их устремлены на Варю. Варя, хрупкая рыженькая девочка, как раз поднимается после падения. Видно, что она очень больно ударилась. Варя стряхивает с ноги ледяную крошку и без всякой паузы снова заходит на прыжок – уверенно, не по-детски. Ее скольжение сильно отличается от скольжения товарищей по группе – даже неопытному глазу видна разница в классе. Варя прыгает тройной и падает на выезде. Встает, несколько раз вращает головой по часовой и против часовой стрелки, наклоняется, уперев руки в колени – восстанавливает вестибулярный аппарат.

Геннадий Павлович (с любопытством)

Неужели снова на прыжок пойдет? Грохнулась-то не шутя…

Лошак (уверенно, с затаенной улыбкой)

Пойдет. Эта – пойдет.

Варя, подтверждая его слова, снова заходит на прыжок, прыгает и на этот раз чисто выезжает, победно улыбнувшись.

Лариса (громко)

Молодец, Демидова!

Лошак (удовлетворенно и гордо улыбаясь)

Чемпионка. Запомни, Гена, что я сказал. Это не просто талант. Это – характер.

Лариса

Ну, Вы-то, Владимир Алексеевич, и медведя в призеры выведете, а уж с ее данными… Мне, конечно, жалко ее отдавать…

Геннадий Павлович делает протестующий жест, хочет что-то сказать. Лариса улыбается и продолжает.

Лариса

Но Вам отдам. Только вот родители… У нее мать учительница, вся такая, знаете, правильная, как накрахмаленная. Варьке же только одиннадцать лет, Москва за тысячу километров… Может не отпустить.

Лошак (не сводя глаз с Вари)

На этот случай у нас есть Геннадий Павлович. Правда, Гена?

Геннадий Павлович (с шутовским энтузиазмом)

Правда! Спорткомитет гарантирует достойную жизнь будущему советского спорта!

Вплотную к бортику мимо них проезжает Варя в кораблике. Кораблик безупречен.

I - 3. Инт. Свердловск. Квартира Демидовых. Коридор / гостиная. Вечер (Варя-маленькая, Люся-маленькая, Лошак, мать (за кадром).

Дверь из коридора в гостиную приоткрыта. Варя и Люся, в ночных сорочках, сидят прямо на полу в коридоре у двери в гостиную и подслушивают. Варя – ближе к двери. Видно, как Лошак нервно расхаживает из угла в угол.

мать (за кадром)

Но у нас очень хороший тренер, у них с Варей полное взаимопонимание, наша дочь довольна… Вы бы лучше взяли какую-нибудь московскую девочку…

Лошак (теряя терпение)

О Господи! Она довольна! Вы поймите, ради Бога – я не в детском саду работаю. Я не беру "каких-нибудь" девочек! Я отсматриваю в год около двухсот спортсменов, а Ваша дочь – одна на тысячу! И я ее нашел! И через шесть лет Ваша дочь станет олимпийской чемпионкой – или я ничего не смыслю в фигурном катании! Понимаете? О-лим-пий-ской чем-пи-он-кой! Если Вы, конечно, не упретесь с этим "полным взаимопониманием"!

Люся изумленно вытаращивает глаза, ойкает и тормошит Варю. Варя нетерпеливо отмахивается от сестры и подползает поближе к двери.

I – 4. Инт. Свердловск. Квартира Демидовых. гостиная. Вечер (мать, отец, бабушка, Лошак, Геннадий Павлович, Варя-маленькая).

Лошак расхаживает от стены к стене.Геннадий Павлович, благостно улыбаясь, сидит в кресле. Мать и отец – на диване напротив. Мать чем-то неуловимо напоминает курсистку – может быть, юбкой и блузкой, весьма похожими на одежду начала 20 века. Она сидит, напряженно выпрямившись, и нервно теребит камею на блузке. Отец, напротив, совершенно неподвижен. Он откинулся на спинку дивана и скрестил на груди руки. В кресле у окна сидит бабушка. Она вяжет, - и, на первый взгляд, полностью увлечена этим занятием. Бабушка – величественная женщина с манерами почти царскими. Лошак останавливается возле бабушки и с надеждой смотрит в ее спокойное лицо.

Геннадий Павлович (с энтузиазмом)

Ну, конечно, будет! Галина Тимофеевна ведь не враг своему ребенку! А об условиях не беспокойтесь! Школа рядом с катком, и от гостиницы недалеко… Стипендия поначалу небольшая, но годика через два-три она больше Вас зарабатывать начнет…

Мать

Но она же ребенок! Как она будет там жить одна, кто ей будет готовить, кто контролировать, уроки проверять, на тренировки будить?! Если бы хоть интернат – с воспитателями, с надзором…

Отец (хмыкнув)

Положим, Галя, на тренировки она нас сама с трех лет будит… А в Варькины тетрадки даже ты уже года три не заглядываешь - там отродясь ничего, кроме пятерок, не было.

Мать (с досадой)

Перестань! Мало ли что может случиться с ребенком, когда он в чужом городе предоставлен сам себе?!

Лошак

Да у меня из десяти человек семеро в гостинице живут! У нас же не простой клуб - военный, и гостиница ведомственная! Там на каждом этаже дежурная в чине прапорщика! Мне каждый день докладывают – кто во сколько ушел, кто пришел! Они у меня вот где!

Лошак с силой сжимает кулак. На лице его такое выражение, будто он сжал чье-то горло.

Геннадий Павлович (благостно)

Именно, именно! Вот мы в прошлом году из Вашей группы пару забрали, Перова – Емельянов. Так они уже чемпионат мира среди юниоров выиграли. А Варя ваша, кажется, с Перовой дружила. Будут жить вместе, в одной комнате… Ну, соглашайтесь! Мы ведь упорные! Надо будет Председателя Спорткомитета к Вам привезти – привезем! Представляете, какая трата государственных денег?!

Бабушка (иронично)

Надеюсь, он член ЦК?

Из-за приоткрытой двери видно Варино лицо с возбужденно блестящими глазами.

I – 5. Инт. Свердловск. Квартира Демидовых. Комната девочек. Поздний вечер (Варя-маленькая, Люся-маленькая).

Горит торшер. Над Вариной кроватью – грамоты и медали, фотографии Вари на льду. Над Люсиной – фотографии артистов, вырезанные из журналов: Тихонов-Штирлиц, Боярский, Ален Делон. Варя лежит в кровати, укрывшись одеялом до подбородка. Глаза ее широко открыты. Видно, что она все еще под впечатлением от подслушанного разговора. Люся сидит на своей кровати.

Люся (с восторженным ужасом)

Варька, ты что, совсем-совсем не боишься? А вдруг ты заблудишься?

Варя улыбается.

Люся (с жаром)

Нет, ну правда! Москва жутко большая! Как четыре Свердловска! Как пять!

Варя (по-прежнему улыбаясь)

Я буду дорогу у прохожих спрашивать.

Люся (вспомнив)

Ой, а сырники из диетического творога?! И эта твоя мало… мало… Ну, какая у тебя еда?

Варя

Малокалорийная. Еда для фигуристок – пережиток. Буду просто творог есть.

Люся морщится, будто выпила уксус.

Люся (с отвращением)

Фу, гадость какая! (после паузы) А мама с папой?

У Люси на глаза внезапно наворачиваются слезы.

Люся (чуть не плача)

А я? Я, значит, одна останусь… Ты же всегда у меня была… Нет, тебя до года не было, но это не считается… Ты там…

Люся начинает плакать. Варя встает, садится на кровать сестры, обнимает ее, гладит по голове. Выглядит это довольно комично, потому что Люся гораздо крупнее Вари.

Люся (причитая и все горше плача после каждой фразы)

Ты там с Перовой будешь, а я… Кому я все рассказывать буду?.. А наши представления?..

Варя

Люсенька, ну не плачь, пожалуйста. Я же приезжать буду. И ты ко мне. А потом школу закончишь и совсем приедешь, в театральное поступишь…

Люся внезапно перестает плакать, глаза ее загораются.

Люся (восторженным шепотом)

Варька, а если ты правда через шесть лет олимпийской чемпионкой станешь?! Представляешь? (громко и торжественно) Олимпийская чемпионка Варвара Демидова, Советский Союз!

Люся вскакивает, вытягивается в струнку посреди комнаты, делает серьезное лицо и начинает петь мелодию гимна СССР, следя глазами за воображаемым подъемом флага. Варя смеется.

  1. Гражданского кодекса российской федерации (2)

    Кодекс
  2. »Дайджест актуальных публикаций по проблемам малого бизнеса январь 2006 г. – февраль 2007 г.

    Документ
    9 Перспективы инвестиций «новой волны» 30 Москва: определен план законопроектных работ на 00 год 37 Резидентам ОЭЗ «Зеленоград» снизят ЕСН до 14% 37 Москва: представлены поправки в закон "Об организации местного самоуправления"

Другие похожие документы..