Наше постсоветское государство и общество переживают длительный глубокий кризис, но ни сами граждане, ни ученые-обществоведы, ни организованные политические пар

Но в послепетровский период произошло не только укрепление системы крепостного права, но и вестернизация дворянского сословия. Сословные различия стали принимать многие черты этнических. А.С. Грибоедов писал: «Если бы каким-нибудь случаем сюда занесен был иностранец, который бы не знал русской истории за целое столетие, он, конечно, заключил бы из резкой противоположности нравов, что у нас господа и крестьяне происходят от двух различных племен, которые еще не успели перемешаться обычаями и нравами» (см. [36, с. 382]).

Этнизация социальных групп происходит и сверху, и снизу. Историк, исследователь трудов М. Вебера А. Кустарев пишет: «Беднота способна быть этнически партикулярной [то есть отличаться от других этнически. — С. К.-М.] и так бывает, на самом деле, очень часто. Менее очевидно, но более интересно то, что длительное совместное проживание в условиях бедности порождает тенденцию к самоидентификации, весьма близкой к этнической (вспомним еще раз замечание Вебера об относительности различий между социальной и этнической общностью). Изоляция вследствие бедности — один из механизмов зарождения партикулярности, которая в любой момент может быть объявлена этнической» [37].

Разделение по доходам (а значит, и по образу жизни) — не единственное основание для этнизации социальных групп. В России уже много веков возникли и существуют особые социальные и культурные общности — казаки. Основную массу их составляли бежавшие от крепостного права русские крестьяне. Но в целом этнический состав казаков был очень пестрым, казаческая военно-крестьянская община была своеобразным «плавильным тиглем», и казаки по многим признакам представляли этнические общности.

Вот красноречивый пример. В 1723 г. была проведена перепись Уральского казачьего войска. В него входили казаки с Дона, с Кавказа и из Запорожья, астраханские, ногайские и крымские татары, башкиры, калмыки, мордва, поляки, туркмены, черкесы, чуваши, шведы и др. В войске было установлено двуязычие (на равных правах использовались русский и башкирский языки). В 1798 г. башкир официально перевели в военно-казачье сословие, было образовано 11 башкирских кантонов (и 2 кантона уральских казаков). Эта система существовала до 1865 г., потом была ликвидирована вместе с военно-сословными привилегиями башкир [38].

А. Кустарев пишет: «В принципе любая компактная группа может найти основания для того, чтобы объявить себя «этнической». Например, южнорусские казаки считают себя этнической группой, и никакие ухищрения теоретизирующих этнографов не дадут достаточных оснований утверждать, что это не так». Действительно, приобретение статуса народа, дающего совершенно иные права и возможности в национальном государстве при утвержденном праве наций на самоопределение, является вопросом политическим, то есть решается исходя из баланса сил, а не «результатов экспертного заключения лингвистов и этнологов».

Реально сейчас, когда развален Советский Союз и зашаталось национальное государство Российской Федерации, в среде бывших казаков возникло движение, направленное на получение политических и экономических выгод — оно требует признать казаков народом (более того, «репрессированным народом»). И требование это вовсе не абсурдно, хотя и разрушительно для большого народа в целом.

Этот вывод Вебер формулирует в очень жесткой форме — любая коллективная общность людей может приобрести черты этнической. А. Кустарев напоминает: «Любая социальная группа, как настаивал уже Макс Вебер, в пределе — этническая группа. Все, в конечном счете, зависит от того, насколько она (или, как часто уточняют, ее «элита») сознает и культивирует свою партикулярность, какое придает ей значение и в какой мере учитывает свою партикулярность в отношениях с другими (чужими) группами. Естественно, что в этнополитическом дискурсе появляется понятие micronation» [37].

Самой наглядной иллюстрацией того разрушительного потенциала, которым обладает процесс «размножения» микронаций для большой нации, стал порочный круг, в который попали США, введя в политическую практику принцип мультикультурализма.9 Он означает, что любая общность, обладающая культурными особенностями и признаками этничности, обладает правом на культурную автономию от целого, от «большой» культуры. В прошлом возможность меньшинств следовать своим особым традициям, которые противоречат общим устоям, становились предметом договоренностей (часто негласных), а не предметом права.

Мультикультурализм, возведенный в ранг государственной политики США, стимулировал этнизацию всяких вообще меньшинств (включая, например, гомосексуалистов).10 Теперь они, получив, как особая микронация, право на самоопределение, становятся и политической силой. Общие культурные устои низводятся на уровень частных. Разрушительный потенциал мультикультуризма для больших наций и народов огромен. Вот важный прецедент в области права: в 1996 г. в штате Висконсин (США) суд оправдал иммигранта из Юго-Восточной Азии, обвиненного в растлении двух 11-летних девочек, на основании того, что «сексуальные контакты с молодыми девушками являются традиционной чертой азиатской культуры. В порядке порицания суд приговорил растлителя к бесплатному двухмесячному изучению английского языка — чтобы стимулировать его контакты с англоязычной протестантской культурой [39].

Либеральный философ Дж. Грей пишет: «Требование сторонников мультикультурализма предоставить культурным меньшинствам, как бы они ни определялись, права и привилегии, отвергающие культуру большинства, по сути дела упраздняет саму идею общей культуры. Эта тенденция, следовательно, усиливает рационалистическую иллюзию Просвещения и радикального либерализма, воплощенную в большинстве современных североамериканских практик… а именно иллюзию, что преданность общим устоям может существовать благодаря признанию абстрактных принципов без опоры на общую культуру. Сама идея общей культуры начала рассматриваться как символ угнетения» [3, с. 59].

Это — иное проявление того процесса, с которым не справилась советская государственность. В СССР шел процесс этнизации административно-государственных единиц и, соответственно, процесс огосударствления этносов. Окрепнув, элиты этих региональных общностей стали разрывать единое государство. В США, где в этническом тигле уже, казалось бы, сплавилось множество этнических общностей иммигрантов, политика мультикультурализма привела к возрождению забытых «корней». Население США все более разбредается по микронациям — в разнородные расовые, языковые, этнические и религиозные общины. Согласно переписи 1990 года, только 5% граждан США считали себя в тот момент «просто американцами», остальные относили себя к 215 этническим группам.

Как пишет В.Л. Иноземцев, «мультикультурализм — это цена, которую Америке приходится платить за ее неспособность или нежелание инкорпорировать в себя афроамериканцев на тех же принципах и в той же мере, в какой она уже инкорпорировала множество других групп» [39].

Соединяясь с представлениями постмодернизма, мультикультурализм размывает большие устойчивые сущности, нисколько не разрешая проблемы меньшинств. В. Малахов пишет: «Постмодернистскую форму мультикультуралистского дискурса поддерживают преуспевающие интеллектуалы из университетской среды и масс-медиа. Именно они распространяют риторику difference, пришедшую на смену риторике Тождества. Да здравствует Различие — но без изменения существующего порядка. Мы приветствуем вашу инаковость — но при условии, что вы останетесь там, где вы находитесь сейчас и что наше благополучие не претерпит ущерба. Насладимся праздником Различия в китайских ресторанах и на фольклорных фестивалях» [40].

В целом отношение и взаимопроникновение разных социальных, культурных и этнических общностей становится все более и более актуальной темой. Нынешняя глобализация разрушает или ослабляет национальное государство. Это активизирует разные, часто идущие в противоположных направлениях процессы этногенеза. С одной стороны, угроза культурного единообразия и утраты своей национальной идентичности при ослаблении защитных сил государства заставляет каждый этнос укреплять собственные «границы».

Дж. Комарофф пишет: «Страны становятся частями обширной и интегрированной общепланетарной мастерской и хозяйства. Но по мере того, как это происходит, их граждане восстают против неизбежной утраты своего неповторимого лица и национальной суверенности. По всему миру мужчины и женщины выражают нежелание становиться еще одной взаимозаменяемой частью новой общепланетарной экономической системы — бухгалтерской статьей «прихода», единицей исчисления рабочей силы. В результате возник новый «трайбализм». На всем пространстве от бывшего Советского Союза до Боснии и Канады люди требуют права на выражение своего собственного этнического самосознания» [2, с. 48].

За благополучный период советской жизни мы забыли об особом проявлении кризиса, которое наблюдалось на нашей территории и с которым столкнулась советская власть в 20-е годы. Речь идет о таком трайбализме, при котором возникали новые «сборные» народы, которые собирались в общности с архаическим укладом хозяйства — чтобы сообща выжить в условиях бедствия. У Андрея Платонова есть рассказ о том, как студента родом из Средней Азии послали из Москвы на родину, чтобы он нашел и привел из пустыни такой народ, который называл себя «джан» (его мать ушла с этим народом).

«Трайбализм обездоленных» приобретает в западных городах и радикальные формы. Те меньшинства, которые чувствуют себя угнетенными в национальных государствах «первого мира», при ослаблении этого государства организуются для борьбы с ним под знаменем «нового трайбализма». Совершенно необычные этнические формы приобрела, например, во Франции социальная группа детей иммигрантов из Северной Африки. Темнокожие подростки, которые жгли автомобили в предместьях Парижа, вовсе не были движимы оскорбленными чувствами араба или мусульманина. Нет у них ни религиозной, ни классовой мотивации. О себе заявила новая микронация, которая желает жить во Франции, но жить, не признавая устоев общей культуры.

Города, превратившиеся для этих юношей и подростков в гетто, из которого нет нормального выхода в большой мир, сформировали из них что-то вроде особого племени, не имеющего ни национальной, ни классовой принадлежности. Это «интернациональное» племя враждебно окружающей их цивилизации и презирает своих отцов, которые трудятся на эту цивилизацию и пытаются в нее встроиться. У этого племени нет ни программы, ни конкретного противника, ни даже связных требований. То, что они делают, на Западе уже десять лет назад предсказали как «молекулярную гражданскую войну» — войну без фронта и без цели, войну как месть обществу, отбросившему часть населения как обузу. Десять лет назад эта война прогнозировалась как типично социальная, но теперь видно, что она приобрела черты войны этнической.

Тесное переплетение социального и этнического происходит и в условиях того бедствия, которое переживает сегодня Россия. По данным социологов, большинство граждан видит в противостоянии богатых и бедных, порожденном реформой, не столько классовое противоречие, сколько раскол народа, «растаскивание» общества [42].

ЛИТЕРАТУРА

1. Г.П. Федотов. Лицо России. — Вопросы философии. 1990, № 8.

2. Дж. Комарофф. Национальность, этничность, современность: политика самоосознания в конце XX века. — В кн. «Этничность и власть в полиэтнических государствах». М.: Наука, 1994.

3. Дж. Грей. Поминки по Просвещению. — М.: Праксис, 2003.

4. В. Малахов. Ностальгия по идентичности. — «Логос». 1999, № 3.

5. Вебер М. Теория ступеней и направлений религиозного неприятия мира. — В кн.: М. Вебер. Избранные произведения. М.: Прогресс. 1990.

6. Бердяев Н. Смысл истории. — В кн. «Смысл творчества». М., 1989.

7. Э. Фромм. Пути из больного общества. — В кн. «Проблема человека в западной философии». М.: Прогресс. 1988.

8. К. Янг. Диалектика культурного плюрализма: концепция и реальность. — В кн. «Этничность и власть в полиэтнических государствах». М: Наука. 1994.

9. Л.Н. Гумилев, К.П. Иванов. Этнические процессы: два подхода к изучению. — СОЦИС, 1992, № 1.

10. К. Нагенгаст. Права человека и защита меньшинств: этничность, гражданство, национализм и государство. — В кн. «Этничность и власть в полиэтнических государствах». М.: Наука. 1994.

11. О.Ю. Малинова. Либерализм и концепт нации. — ПОЛИС. 2003, № 2.

12. Л.Н. Гумилев. Этногенез и биосфера земли. — Л.: Изд-во ЛГУ. 1989.

13. П.Б. Уваров. Дети хаоса: исторический феномен интеллигенции. М.: АИРО-ХХ. 2005.

14. Э. Кисс. Национализм реальный и идеальный. Этническая политика и политические процессы. — В кн. «Этничность и власть в полиэтнических государствах». М.: Наука. 1994.

15. А.С. Панарин. Стратегическая нестабильность в XXI веке. М.: Алгоритм. 2003.

16. Л.Т. Сенчакова. Приговоры и наказы российского крестьянства. 1905-1907. Т. 1,2. М.: Ин-т российской истории РАН. 1994.

17. В.В. Кожинов. Федор Тютчев. — М.: Алгоритм, 2000.

18. В.Е. Соболев. Сталин построил третью Россию. — «Российский Кто есть Кто», 2004, № 6.

19. А.А. Блок. Собр. соч. в 8-ми томах. Т. 5. М-Л., 1962. С. 323 — 324.

20. А.А. Блок. Соч. Т. 8. М-Л. 1963. С. 503.

21. М.О. Гершензон. Творческое самосознание. — В кн. Вехи. Интеллигенция в России. М.: Молодая гвардия. 1991.

22. Гражданская война в России: перекресток мнений. М., 1994. С. 353.

23. Л.Д. Троцкий. Преданная революция. М., 1991. С. 78.

24. Н.А. Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука. 1990.

25. А. Панарин. Народ без элиты. М: Алгоритм-ЭКСМО. 2006.

26. Ю.В. Бромлей. Очерки теории этноса. М., 1983.

27. М.М. Пришвин. Дневники. 1914-1917. М.: Московский рабочий. 1991.

28. С.В. Тютюкин. Июльский политический кризис 1906 г. в России. М.: Наука. 1991.

29. О. Шпенглер. Пруссачество и социализм. М.: Праксис. 2002.

30. К. Маркс. Президенту Соединенных Штатов Америки Аврааму Линкольну. Соч., т. 16, с. 18.

31. С. Levi-Strauss. Antropologia estructural: Mito, sociedad, humanidades. Mexico: Siglo XXI Eds. 1990.

32. В. Малахов. Зачем России мультикультурализм? — В кн.: Мультикультурализм и трансформация постсоветских обществ. М. 2002, с. 48-60.

33. С.Н. Булгаков. Героизм и подвижничество (Из размышлений о религиозной природе русской интеллигенции). В кн.: С.Н. Булгаков. Христианский социализм. Новосибирск: Наука. 1991.

34. В.И. Ленин. Первое мая. Соч., т. 10.

35. А. Грамши. Современный государь. — Тюремные тетради. Т. 3. М.: Мысль, 1959.

36. М.В. Нечкина. Грибоедов и декабристы. М., 1977.

37. А. Кустарев. Национал-государство, его наследники и наследие — /geoeconomics/kapital/evolution/heritage/

38. Д. Грушкин. «Национальные» движения в Республике Башкортостан: тенденции и перспективы». — В кн. «Бунтующая этничность». М.: РАН. 1999.

39. В.Л. Иноземцев. Иммиграция: новая проблема нового столетия. Методологические аспекты. — СОЦИС. 2003, № 6.

40. В. Малахов. Культурный плюрализм versus мультикультурализм. — «Неприкосновенный запас». 2002. № 5.

41. А.Й. Элез. «Этничность»: средства массовой информации и этнология. — В кн. «Этничность, толерантность и СМИ». М.: РАН. 2006.

42. В.В. Петухов. Новые поля социальной напряженности. — «СОЦИС». 2004, № 3.

Раздел 2 КОНЦЕПЦИИ ЭТНИЧНОСТИ

Глава 4 НАРОД — СОЗДАНИЕ ПРИРОДЫ ИЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА?

В предыдущей главе утверждалось, что народы не возникают естественным путем, как это предполагают натуралистические концепции общества, а складываются в ходе сознательной деятельности людей, то есть являются продуктами культуры.

Эта деятельность велась с момента возникновения человека. Чтобы семьи соединялись в роды, кланы и общины, требовалось сформулировать жесткие культурные нормы (вроде табу на инцест) и выработать механизмы по надзору за их соблюдением. Это — явления культуры, а не природы. Историк древнего Востока Л.С. Васильев пишет: «Как утверждает известный французский антрополог К. Леви-Стросс, первоосновой социокультурного начала была сексуальная реформа, запрет инцеста, что породило систему упорядоченных коммуникаций, основанную на принципе эквивалентного взаимообмена. Обмен женщинами, дочерьми и сестрами, ограничивший беспорядочное половое общение в рамках первобытного стада и породивший ранние формы жестко фиксированных брачных связей, способствовал установлению нормативного родства, в связи с чем были определены старшинство поколений, брачные классы и в конечном счете основанные на этом родовые и родоплеменные общности» [1].

Превращение родов и родственных кланов в более жестко связанную этническую общность (племя) требовало уже управления с более сложной структурой — протогосударства. Л.С. Васильев так представляет этот процесс: «Социологи и антропологи подвергли обстоятельному анализу феномен механической солидарности разраставшихся на основе сегментации семейно-клановых групп многочисленных родственных кланов в зоне обитания данной этнической общности. Базирующаяся на общности происхождения, культуры, языка, спаянная ритуальными нормами (обряды инициации, мужские дома, празднества) и легендарно-мифологической традицией, такого рода общность, обычно всегда именовавшаяся племенем, подчас исчисляется сотнями тысяч. Именно в ее недрах фиксируется солидарность, которая реализуется автоматически» [1].

  1. Наше постсоветское государство и общество переживают длительный глубокий кризис, но ни сами граждане, ни ученые-обществоведы, ни организованные политические па

    Документ
    Чаще всего на первый план выдвигается описание социальных последствий кризиса - захирело хозяйство, много бедных, трудно прокормить ребенка. То есть, по инерции, болезнь общества трактуется в понятиях классового подхода - отношения
  2. Политическая психология: Учебное пособие для вузов / Под общей ред. А. А. Деркача, В. И. Жукова, Л. Г. Лаптева. М.: Академический проект, Екатеринбург: Деловая книга, 2001. 858 с Оглавление Предисловие Глава Введение в политическую психологию

    Учебное пособие
    Политическая психология: Учебное пособие для вузов / Под общей ред. А.А. Деркача, В.И. Жукова, Л.Г. Лаптева. - М.: Академический проект, Екатеринбург: Деловая книга, 2001.
  3. 1 Социум – особенная часть мира. Общество – сложная, динамично развивающаяся система

    Документ
    Человек живет в мире людей. Его желания и интересы не могут быть реализованы без помощи и участия тех, кто его окружает, находится рядом. Для каждого из нас это прежде всего родители, братья, сестры, учителя, одноклассники, соседи,
  4. А. Г. Дугин Обществоведение для граждан Новой России

    Документ
    Общество (как и человека) можно изучать с разных позиций, и поэтому в категорию «социальных наук», «наук об обществе» выделен целый ряд научных дисциплин.
  5. 1998 россия и мир: политические реалии и перспективы аналитический альманах. Москва: "Автодидакт", 1998

    Документ
    Альманах содержит избранные материалы “круглых столов”, проведенных Независимым экспертным советом по стратегическому анализу проблем внешней и внутренней политики при Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, а
  6. 1 Социум - особенная часть мира. Общество - сложная, динамично развивающаяся система Мы живем в мире людей. Наши желания и планы не могут быть реализованы б

    Документ
    Мы живем в мире людей. Наши желания и планы не могут быть реализованы без помощи и участия тех, кто нас окружает, находится рядом. Родители, братья, сестры и другие близкие родственники, учителя, друзья, одноклассники, соседи — все
  7. 1 Социум — особенная часть мира. Общество — сложная, динамично развивающаяся система

    Документ
    Оглавление1. Общество - стр. 2-292. человек - 30-643. познание - 64-754. духовная ЖИЗНЬ общества - 75-1005. экономическая сфера - 100-1376. социальные отношения - 138-1707.
  8. В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с

    Документ
    Перед вами – еще одна книга о наших российских реалиях. Тема, в общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности.
  9. Иванов В. Н., Семигин Г. Ю. Политическая социология

    Документ
    События последнего десятилетия уходящего века, происшедшие в России и странах Восточной Европы и связанные с изменениями существовавшего в них строя, привлекли внимание ученых, работающих в разных областях знаний.

Другие похожие документы..