Ирина Медведева Обучение женщиной Ученичество Александра Медведева, первого европейца, посвящённого в древнее учение Бессмертных Москва 000 "нипкц восход" 1998

- Спасибо.

Потом она взяла меня за руку. Я коснулся ее обнаженно­го локтя, и мне показалось, что тысячи игл возбуждающе-щекочущим покалыванием прошлись по моему телу. Ее кожа была такой же неправдоподобно нежной и гладкой, как у Лин.

Существует много гипотез того, как возникает влюблен­ность. Одна из них заключается в том. что в подсознании ка-

ждого человека хранится образ идеального возлюбленного, черты которого формируются с раннего детства, иногда по­вторяя качества реальных, когда-то встреченных людей, в том числе родителей, а иногда являясь плодом воображения и фантазии.

Считается, что любовь с первого взгляда - это мгновен­ное перенесение воображаемого образа идеального партнера на случайно встреченного человека, спровоцированное не­осознанными ассоциациями его облика, голоса, жестов или поведения с чертами, присущими идеальному воображаемо­му образу.

Нойи напомнила мне Лин, прекрасную кореянку, с кото­рой судьба разлучила меня много лет назад, и воспоминания о которой во многом сформировали тот образ идеальной воз­любленной, который я сейчас бессознательно спроецировал на очаровательную тайку.

Кореянка, открывшая мне тайны даосской любви, была и оставалась самой сильной любовью моей жизни. Наша выну­жденная разлука, несмотря на всю мою подготовку, оставила в моей душе глубокую, хотя и быстро затянувшуюся рану. Но шрам от этой раны. как и волнующие воспоминания о Лин, остались навсегда, во многом определив мое отношение к женщинам.

Признавая, что европейские женщины тоже иногда бы­вают очень красивы, я все-таки испытывал гораздо большее влечение к смуглым, грациозным и чувственным азиаткам. возможно потому, что их черные, как смоль, волосы и бронзо­вая кожа напоминали мне о потерянной навсегда возлюблен­ной.

Нойи тоже была в чем-то похожа на Лин, и, хотя ее кра­сота была совсем другой, ее сильное гибкое тело пробуждало во мне неописуемые чувства моей юности.

Многолетний опыт общения с мужчинами позволял ей читать их, как открытую книгу, и, встретившись с Нойей гла­зами, я понял, что ей прекрасно известно о том. что твори­лось в моей душе. Более того, я почувствовал, что она отвеча­ет мне взаимностью. Возможно это был профессионализм, но, скорее всего, как показало наше последующее общение, ее ре­акция была спонтанным эмоциональным откликом на мои чувства.

Нойи повела меня по коридору. Она шла медленно, и в ее осанке была особая торжественность и достоинство, вызы­вающее ассоциации с особами королевской крови.

Перекинувшись парой слов с кастеляншей, менявшей белье в одном из приоткрытых номеров, она спросила, какую комнату мы можем занять. Нас направили в кабинет под но­мером 11. Я с интересом окинул взглядом просторную комна­ту, убранство которой было продумано до мелочей.

Потом, уже в Москве, я описал эту комнату в стихотворе­нии, "Утомленная проститутка".

Утомленная проститутка, черный омут раскосых глаз. Я не стану тебя тревожить. Выспись, милая, хоть сейчас.

На. плече у меня головка Изумительной красоты. Нежно жмется ко мне плутовка С телом женщины из мечты,

Час оплачен. Секунды строятся

В изумительные ряды.

Птица счастья за хвост уж поймана.

Наслаждение позади.

Над Потайей сгустились сумерки. Превратившись на время в ночь. Отдыхает. удобно устроившись. Азиатская чья-то дочь.

Сеет приглушен, "кондишн" выключен. И динамик на время стих Миг. за миг до декабрьской полночи. По-ноябрьски тревожно затих.

Красноватая обстановка. Все. мужчины, здесь только для вас. Матик ватный с простынкой наброшенной. Рядом с ванной надут матрас.

"Королевская" проститутка. Неожиданная любовь. От сомнений и чувств замирает На мгновение в сердце кровь.

Русский я. а она - вьетнамка, Убежавшая от нищеты. Может, все еще образуется? Может, будешь счастлива ты?

Может, как-нибудь заработаю. Чтобы видеться, раз в году. Может, что-нибудь и получится. Одолеешь свою ты беду.

Полосатое платье сброшено С ярким номером на груди, Спи. любимая моя Нойи. Тише. времечко, подожди!

Ну постой же хотя бы минуту. Расставание отдали. Облачками мысли витают. Пропадая где-то вдали.

Beet Еще пять минуток в зале. Взгляды сотни завистливых' глаз... До дверей они нас провожают В третий, в самый последний раз.

Ты идешь величаво и плавно. Л лишь следую за тобой. Сохраню я. Ватсана Нойи. В своей памяти образ твой.

Комната совмещала в себе всё - прихожую, ванную ком­нату, спальню. Рядом с дверью располагалась вешалка с не­большой лавочкой под ней. Большая двухместная ванна с ре­зиновыми подголовниками была вмурована в пол, и окру­жающее ее пространство опускалось на ступеньку ниже уров­ня пола комнаты. Рядом с ванной лежал предназначенный для массажа телом удивительно гладкий белый матрас. Игра­ла легкая приятная музыка.

Заметив, что я не тороплюсь раздеваться и не выгляжу завсегдатаем подобных заведений, Нойи предложила мне сесть. Она подошла ко мне, грациозно присела и аккуратно сняла ботинок с моей ноги. Я почувствовал себя неловко, и мое смущение еще более возросло, когда она начала стяги­вать носок.

Я придержал ее руку и запротестовал, по-английски и жестами объясняя, что я сам могу проделать эту нехитрую операцию.

Я знал, что в традиционной тайской культуре стопы символически считаются чем-то грязным, и человек, сни­мающий с вас обувь, или выказывает высокую степень ува­жения, или демонстрирует этим свою рабскую покорность. полностью отказываясь тем самым от лидерства в отношени­ях. Это происходило и сейчас.

Нойи оставила мой носок в покое. Она поднялась на ноги и спросила:

- Ты в первый раз?

- Да,- ответил я.

Потом, как-то совершенно естественно, мы стали рас­сказывать друг другу о себе. Я, чтобы избежать расспросов о моей семейной жизни, солгал, что моя жена погибла в авто­катастрофе. Не знаю, обманывала ли меня Нойи, но ее рас­сказ казался правдивым.

Она была беженкой из Вьетнама. Проституция оказалась единственным способом заработать в этой стране, и она да­вала неплохой доход, позволяющий содержать семью и ране­ного американцами брата, ставшего инвалидом.

За разговором мы как-то незаметно разделись и погру­зились в душистую пенистую ванну. Нойи, словно совершая важный ритуал, мыла мое тело, и я с сожалением подумал, что в Москве сложно найти ванну такого размера. В мою стандартную ванну помещалась лишь половина меня - или верхняя или нижняя, так что принимать ее мне всегда прихо­дилось по частям.

- Эта работа тяжела для тебя? - спросил я, Нойи пожала плечами.

- Я не думаю об этом,- ответила она. - К сожалению, мне не приходится выбирать.

Я наслаждался близостью ее прекрасного тела, прикос­новениями ее рук, ног, груди. Про себя я отметил заботу о безопасности девушек и клиентов. В ванну добавлялись не­сколько видов антисептиков, матрас для массажа тоже каж­дый раз обеззараживался.

Тем временем Нойи мне рассказала, что работать прихо­дится почти без выходных, по восемнадцать часов в день, и девушки спят прямо здесь, в доме, не имея права выходить без разрешения хозяина. Она рассчитывала, что лет через пять сможет накопить достаточную сумму, чтобы открыть свое собственное дело. и тогда она сможет оставить работу и выйти замуж.

Ее спокойный будничный рассказ, в котором не чувство­валось ни жалости к себе. ни обиды на судьбу, наполнил мою Душу щемящей тоской. Передо мной была не проститутка, а

человек, достойный сочувствия и уважения за то. с каким мужеством и стойкостью она борется за существование, при­нимая на свои плечи ответственность за родителей и больно­го брата.

Последними Нойя стала мыть мои половые органы. При этом она применила интересный прием. По-особому скрестив колени, она поместила их у меня между ног, как бы натянув на них мой таз. Нойи мыла их долго и тщательно, мимоходом делая мне комплименты.

Прежде чем промыть мне анальное отверстие, она лег­ким касанием обозначила свое намерение и спросила:

- Проблем нет?

Обрабатывая половой член, она вежливо интересова­лась, можно ли ей оттягивать кожу, и другими подобными вещами.

Манеры Нойи были удивительно приятными, в ней чув­ствовался не только большой опыт, но и живой ум. Было оче­видно. что она хорошо образована и получила прекрасное воспитание, и это заставляло меня еще больше сожалеть о том, что жизнь вынудила ее стать невольницей публичного дома.

Наконец, пришла пора перейти к бодимассажу, и, щедро смазав мое тело особым мыльным раствором с примесью не­избежного антисептика, Нойи уложила меня на матрас. Его поверхность была волнистой, и эти волны были сделаны с та­ким расчетом, чтобы половые органы мужчины, когда он ло­жится на живот, проваливались в одно из углублений. Глад­кие упругие волны дополнительно массировали мое тело, и само соприкосновение с матрасом воспринималось, как кон­такт с еще одной женщиной.

Я вздрогнул, почувствовав, как прекрасное тело Нойи за­скользило снизу вверх по моим ногам и спине. Она двигалась с ловкостью морского угря, грудью, животом и бедрами мас­сируя каждый участок моего тела. Один прием, несколько раз повторившись, сменялся другим без остановки и без сбоя ритма того, что казалось экзотическим танцем тела.

Перевернув меня на спину, Нойи промассировала меня спереди, а затем, ухватив за ноги под коленями, рыбкой скользнула под меня ногами вперед. Я почувствовал бугорок ее лобка, поросшего жесткими черными волосами, упругость ее грудей, и это ощущение было совершенно особенным и чу­десным. С неожиданной силой, все еще удерживая меня за колени, Нойи мощными быстрыми движениями стала протя­гивать мое тело над своим и возвращать его обратно.

Затем она повернулась на бок и высвободила одну ногу, Просунув ее между моих ног так, что наши промежности со­прикасались. Волнообразными движениями таза и бёдер она Принялась массировать мою промежность и половые органы, И это довело меня до почти невыносимого экстаза.

Когда массаж закончился, казалось, что все мое тело превратилось в эрегированный фаллос, жаждущий соприкос­нуться с женским началом в лице прекрасной массажистки.

Потом я убедился, что далеко не все подобные заведения могут предложить бодимассаж такого уровня. Из интереса я сходил еще в одно. но чувствовалось, что класс его был пони­же, и фальшивость, сквозящая в поведении проститутки вы­зывала скорее отвращение, так что я отказался от подобных экспериментов.

Потом мы стояли под душем, смывая массажный рас­твор. Я отважился поцеловать девушку в щечку, хотя знал. что поцелуи в таких заведениях запрещены из-за возможно­сти передачи инфекции. На миг я уловил ее дыхание, похожее на аромат тропических цветов. Нойи замерла особым обра­зом, и это ее реакция была удивительно эротичной, и в то же время она давала мне понять, что больше так поступать не следует.

Еще несколько минут Нойи нежно и тщательно вытирала меня полотенцем, затем, с улыбкой, в которой смешались ко­кетливая игривость, загадочность и обещание чего-то нового И не менее прекрасного, она взяла меня за руку, и мы пере­местились на квадратное ложе любви, располагающееся, как и в моем бунгало, на возвышении пола.

Девушка чисто символически скользнула пару раз губа­ми по моему члену, глубоко забрав его в рот. чего, в общем-то и не требовалось, потому что он и без того торчал, как осино­вый кол из груди вампира. Оседлав меня, она впустила его в себя, и вскоре нас обоих захлестнул бурный оргазм.

ГЛАВА 2

Возвращаясь в бунгало по сверкающим разноцветными огнями улицам ночной Потайи и прислушиваясь к отзвукам медленно угасающих чувственных потоков, все еще напол­няющих блаженными и сладостными ощущениями мое тело, я вспоминал одно из наших давних свиданий с Лин...

С подачи Учителя у меня выработалась привычка, еще не открывая глаз, внутренним чувством обшаривать комнату вокруг себя или то место, где я спал. Затем я проверял вер­ность своих ощущений, чуть-чуть приоткрывая глаза, и, не выдавая, что я проснулся, уже наполовину осматривал, напо­ловину ощущал окружающее пространство, продолжая под­держивать ритм равномерного сонного дыхания.

Это упражнение было составной частью обучения пути воина. Оно было необходимо человеку, следующему по тропе войны, совершенствующему навыки осторожности и специ­фического мышления бойца, живущего под постоянной угро­зой со стороны внешнего мира.

Так было и в этот день. Я спал во времянке, на большой сделанной из досок постели. "Ощупывая" шестым чувством окружающее пространство, я одновременно, не открывая глаз, выполнял упражнение "свидание с телом", прислушива­ясь к проходящим через него оргазмическим потокам. Вдруг я ощутил в своей левой руке пустоту, и понял, что рядом нет моей Лин.

Я всегда чувствовал ее присутствие рядом со мной. не­смотря на то, что, закончив упражнения, мы, прежде чем по­грузиться в сон. расползались на противоположные стороны огромной дощатой постели, занимавшей половину времянки.

Мне больше нравилось спать обнявшись, но, увы, это было невозможно. После выполнения упражнений "спящей собаки", или после обычного полового сношения сексуальная энергия еще в течение некоторого времени продолжала пере­мещаться по организму, распределяясь особым образом и на­сыщая собой внутренние органы, мышцы и кости.

До завершения процесса перераспределения оба партне­ра испытывали потребность в телесном контакте, и требова­лось лишь время от времени менять положения тел для луч­шего притока энергии к тем или иным зонам. Однако чрез­мерно продолжительный контакт с телом партнера после за­вершения гармоничного распределения сексуальной энергии мог нарушить создавшуюся гармонию и энергетический ба­ланс организма, поэтому спать мы должны были на прилич­ном расстоянии друг от друга.

Присутствие Лин, даже на расстоянии, всегда воспри­нималось мною, как своеобразное тепло в руке, плече, боку и ноге, обращенных к ней.