Ирина Медведева Обучение женщиной Ученичество Александра Медведева, первого европейца, посвящённого в древнее учение Бессмертных Москва 000 "нипкц восход" 1998

Чтобы доказать подлинность и качество своего товара. они клали на землю маленькую металлическую наковальню, в центре ее устанавливали драгоценный камень, а затем со всей дури лупили по нему тяжелым молотом или булыжни­ком.

- Деньги давай, давай деньги! - подобно героям Ильфа и Петрова, надсадно кричали они.

Торговля шла вяло. Туристам было лень связываться с контрабандой.

Я покатался на скутере. Когда я как следует набрал ско­рость. из воды, к моему изумлению и восхищению, взметну­лась стая летучих рыб. и они. словно соревнуясь, помчались со мной наперегонки. В этот момент время как будто остано­вилось. Меня захлестнуло близкое к оргазмическому чувство восторга, которое Ли называл "Взрывом божественного вет­ра". Учитель говорил, что мощному оргазмическому пережи­ванию обычно предшествует специфическое экстатическое состояние, сравнимое с сатори. но воспринимаемое совер­шенно по-другому. При этом не только волны энергии подни­маются снизу вверх, но и кажется, что на тебя проливается божественный душ ощущений счастья, чувственности, радо­сти, и весь этот коктейль связан с уникальным переживанием "внутреннего облака", которое в разной степени интенсивно­сти сопутствует даосу всю его жизнь. Но высшая точка экста­за достигается лишь в редкие мгновения, остающиеся в па­мяти на всю жизнь и связанные с переживаниями макси­мальной силы.

В данном случае сама атмосфера причудливой смеси средневековья и современности, девственный океан, вид ост­рова и сказочных парусных судов и абсолютная ирреальность происходящего послужили толчком к "Взрыву божественного ветра". Меня не смущало то, что я ехал на современном скуте­ре, и даже оглушительный рев его моторов не нарушал этой гармоничной идиллии. Гонка с летучими рыбами так захва­тила меня. что я засмеялся во весь голос, и слезы радости и восторга увлажнили мое лицо.

Затем я решил полетать на параплане. Это оказалось со­всем не легкой задачей. Сбруя от парашюта была слишком

маленькой и не застегивалась на мне. Озадаченному тайцу пришлось потратить некоторое время, отыскивая ремни по­больше.

Наконец меня прицепили к катеру, и тут снова случилось неувязка. Мой вес был слишком велик для скорости разбега, и прежде, чем взмыть в воздух, я погрузился глубоко под воду. Однако ветер наполнил купол параплана. и я, чихая и отпле­вываясь, вынырнул из воды и взмыл ввысь, на сей раз сверху любуясь извилистыми очертаниями острова и россыпью яхт и катеров, казавшихся клецками на поверхности сверкающе­го голубого супа.

Самым веселым оказалось приземление. Обычно не­сколько тайцев. завидев очередного опускающегося воздухо­плавателя. наперегонки бросались к нему, подхватывая на руки и не давая ему грохнуться на землю. Для приземления нужно было потянуть на себя стропу с завязанной на ней красной лентой, затем отпустить ее, и парашют начинал снижаться. Условный рефлекс заставил пять или шесть тай­цев ринуться мне наперехват, протягивая вперед руки. но внимательно разглядев стремительно приближающуюся к ним тушу, по весу превышающую каждого из них минимум в два раза. они с пронзительными криками бросились врас­сыпную. К счастью, у меня был достаточный опыт прыжков, и я эффектно приземлился на обе ноги. застыв, как вкопан­ный. Тайцы, очевидно ожидавшие, что этот грузный европеец сейчас как следует покувыркается по песку, разразились вос­хищенными возгласами и громкими аплодисментами.

Я. принял их восхищение, как должное, и. как всегда. принялся оживленно болтать и обмениваться улыбками с си­дящим на берегу местным населением.

Несколько минут спустя один из тайцев возмущенно вос­кликнул:

- Что же такой хороший человек делает на этой стороне острова!

Меня пригласили на мото-баркас. мотор взревел, и вско­ре передо мной открылась ожившая реклама Баунти - рай­ское наслаждение. Я. как завороженный, любовался величе­ственными силуэтами пальм на чистом белоснежном песке. яркими цветами и буйством джунглей, гармонично вписы­вающимися в пейзаж прелестными небольшими хижинами. Как не походило все это на унылую пустыню, выделенную для обычных европейских туристов!

Когда меня привезли обратно, на берегу появилась новая группа торговцев драгоценностями. Я разговорился с одним из них, и вскоре он уже предлагал мне сотрудничать с ним в контрабанде рубинов.

- Ты только перевези камни в Москву, а там тебя встре­тят! - с жаром убеждал меня он.

Я вежливо поблагодарил и отказался.

Благодаря красотам Таиланда мне еще несколько раз удавалось вызывать у себя состояния, по силе близкие к до­линному оргазму. Мне навсегда запомнилось созерцание кра­сот в парке миллионолетних камней, где огромные причудли­вой формы скалы в обрамлении пышной цветущей неописуе­мой красоты цветами растительности заставляли меня каж­дый раз останавливаться и замирать от восторга при виде очередного неповторимого пейзажа.

Ощущение непрекращающегося праздника и состояние детской радости не улетучивались ни на миг. Я с огромным удовольствием рассматривал животных, клетки с которыми располагались прямо в парке, посещал аттракционы со змея­ми и крокодилами, запоминая профессиональные трюки дрессировщиков, искусно использовавших природные склон­ности рептилий для достижения своих целей. Они буквально гипнотизировали крокодилов, применяя при этом несколько простейших приемов, одинаково хорошо действующих и на крокодилов, и на людей.

Например, таец, крича по-английски "стоп", заставлял рептилию замирать на месте, или, закружив голову крокоди­лу и удерживая его за хвост, он вращал бедное животное во­круг своей оси, доводя его до такого состояния, что дальше можно было делать с ним все, что угодно. Вооруженные лишь бамбуковыми палочками тайцы смело бродили по мутноватой воде крокодилового пруда, в данном случае являющегося сце­ной, при необходимости лишь отодвигая в сторону морды наиболее наглых животных.

Мне даже удалось познакомиться с тайским мастером цигун. Я случайно встретил его в одном из парков, рядом с крупным отелем. Таец выполнял необычный ритуал, в кото­ром явно прослеживались медитативные техники управления энергией. Эта встреча послужила началом общения, оказав­шегося полезным для нас обоих. Хорошие связи завязались и с мастерами народной медицины, практикующими настоя­щий тайский массаж и лечение травами в одной из

"тропических парилок" Таиланда.

"Тропическая парилка" устроена таким образом, что ис­парения. идущие из подогреваемого чана, прогоняются через каменные кабинки, в которых находятся парящиеся. Из-за обилия влаги возникает очень приятное состояние, при кото­ром, несмотря на высокую температуру, легко и хорошо ды­шится, а аромат трав приводит в блаженно-расслабленное состояние.

Но, ни для кого не секрет, что большинство туристов по­сещают Таиланд не ради его красот, а с совершенно опреде­ленной целью, и цель эта - секс.

Здесь можно найти женщин на любой вкус и достаток. В Таиланде все происходит так просто и естественно, что даже приезжающие туда по делам вполне добропорядочные отцы семейств, если в них еще не полностью угасло мужское нача­ло, не могут противостоять искушению и на время забывают о добродетели.

Хотя официально проституции в Таиланде не существу­ет, большая часть находящегося в подходящем возрасте жен­ского населения зарабатывает на жизнь этой почетной древ­нейшей профессией. Одной из причин, толкающей их на это, является крайняя нищета, и проституция представляет за­частую единственную альтернативу голоду и изнурительной работе на рисовых полях.

Секс для таиландцев так же естественен, как и еда. Де­вушки заигрывают с туристами на улицах, подсаживаются к ним в питейных заведениях, и уже совсем откровенно предла­гают себя в самых разнообразных массажных салонах. Мно­гочисленные эротические шоу и вызывающе одетые грациоз­ные и соблазнительные красотки еще больше подливают мас­ла в огонь, лишая туристов-мужчин последних остатков здра­вого смысла.

В отеле я познакомился с некоторыми европейцами раз­ных национальностей, которые на каждую ночь выбирали се­бе одну, а чаще нескольких девушек. При этом они не гнуша­лись даже простых уличных проституток, и у меня создава­лось впечатление, что мысль о возможности заражения спи­дом или другими венерическими заболеваниями даже не приходит им в голову.

Сильно развитый инстинкт самосохранения некоторое время удерживал меня от случайных связей, но так случи­лось, что и моя линия обороны в конце концов дала трещину. Однажды я решил составить компанию Юрию и сходить в од­но из заведений бодимассажа. При этом меня действительно интересовала в первую очередь техника тайского массажа. Я вспоминал великолепный массаж телом, который мне делала Лин, другие любопытные техники массажа, которые когда-то мне демонстрировали некоторые из моих давних любовниц. Особенно мне запомнилась одна очень красивая и темпера­ментная армянка. Так или иначе, но я решился, и вскоре мы с Юрием остановились у дверей под яркой неоновой вывеской "Бодимассаж".

Когда мы переступили через порог, мне показалось, что все это - сон, или сцена из странного фильма. Путь нам пере­гораживала разукрашенная веселыми красками стена. Иду­щий влево узкий проход заканчивался тупиком, в котором красовался светящийся аквариум с рыбками.

Мы пошли направо, и, обогнув стену, оказались в про­сторной комнате, где тоже был аквариум, но этот аквариум был огромным, и вместо рыбок в нем демонстрировали свои прелести десятки женщин. Они сидели на скамейках, яруса­ми возвышающимися одна над другой, и были отделены от зала большими стеклянными витринами. У меня мелькнула мысль, какими удивительно яркими были эти девушки. Их было так много, что я не мог различить, красивые они или нет, сколько им приблизительно лет. В памяти сохранилось лишь впечатление об их удивительной яркости.

Мужчины-покупатели располагались за столиками, за­казывая себе напитки и иногда (это я понял уже потом) часа­ми разглядывая предлагаемый им товар и выбирая, так ска­зать, десерт.

Зрелище оказалось столь неожиданным и. с непривыч­ки, шокирующем, что мы. не сговариваясь, повернулись на 360 градусов и выскочили на улицу.

Весь день Юрий уговаривал меня вкусить прелестей тай­ского сервиса. В конце концов я согласился его сопровождать. и через некоторое время мы вновь очутились у витрин боль­шого аквариума.

Тут же к нам подскочили два менеджера и на ломаном английском, подкрепляя его выразительными жестами, на­чали объяснять, как прекрасно мы можем провести здесь время.

Мой менеджер засунул указательный палец глубоко в рот, и, сделав несколько аппетитных всасывающих движе-

ний, с оглушительным чмоканьем вытащил его. На случай, если я чего-то не понял, он вновь повторил ту же самую про­цедуру, а затем вставил тот же палец в кольцо из большого и указательного пальцев другой руки, и, сладострастно жму­рясь и постанывая, подвигал им взад-вперед. Даже если бы я не знал ни одного слова по-английски, было нетрудно дога­даться, о чем идет речь.

Заказав по соку. мы воззрились на выставленный в вит­ринах цветник. Даже само это противостояние или. вернее, противосидение, оказалось слишком непривычным для рус­ского человека, никогда не сталкивавшегося с подобным ви­дом проституции. Десятки женских глаз вели с нами молча­ливые диалоги, умоляя, чтобы выбрали именно их, и это вы­зывало неловкость и раздвоенность чувств.

Удивившись неожиданному для меня самого эмоциональному замешательству, я отбросил смущение, и. с помо­щью короткого выдоха восстановив спокойствие, принялся внимательно рассматривать сидящих передо мной дам, отве­чая на их немые призывы улыбкой, кивком головы или жес­том рук.

Я несколько раз осмотрел всех женщин в аквариуме, но ничто не шелохнулось в моей душе. Меня наполняло лишь спокойствие, к которому примешивалось легкое отвращение. Мне не хотелось покупать этот живой товар. Я предложил то­варищу выбрать какую-нибудь из девушек и отправиться с ней в комнату в глубине заведения, но он боялся идти туда один. Сказывался естественный страх европейца перед вос­петым в стольких детективных романах азиатским коварст­вом. Я был своеобразной страховкой того, что он вернется на­зад.

Некоторое время мы поспорили, и я уже настроился на минимум полуторачасовое ожидание, как вдруг в зал вошли две девушки, по-видимому только что отстоявшие смену в "горячем цеху". Обе они были замечательно красивы, и фор­мы их тел оказались именно такими, какими бы мне хотелось видеть их у любимой женщины. Их лица тоже были прекрас­ны. но одну, по моему мнению, несколько портило подража­ние европейским женщинам. Она изменила естественный цвет волос на рыже-каштановый. Другая же не стала уродо­вать свои волосы, и они были длинными, блестящими и чер­ными, как смоль. Встретившись с ней глазами, я почувство­вал, что буквально утонул в них.

Пока девушки усаживались на свои месте в аквариуме, я понял, что бодимассаж предназначен мне судьбой.

Люди, рассуждающие о том, возможна или нет любовь с первого взгляда, кажутся мне просто несчастными, потому что им ни разу в жизни не довелось испытать это чувство. Многие из них являются, если так можно выразиться, эмо­ционально фригидными в силу слегка депрессивного, песси­мистического склада характера. Они инстинктивно боятся сильных чувств и больших эмоциональных потрясений, по­тому что из-за слабости нервной системы или каких-то ком­плексов не способны вынести их напор, подсознательно опа­саясь, что, вознесшись на небеса, они немедленно низверг­нутся на землю. Они живут, загнав себя в самими собою при­думанные безопасные рамки, избегая самой жизни и так ни­когда и не узнав, что такое любовь, счастье и страсть.

Я, как даос, понимал, что именно из подобных прекрас­ных ощущений, из подобных мгновений, секунд, минут и ча­сов и состоит ткань нашей жизни. Именно такие события и дают ей наполненность, полноценность и интенсивность, и я, мгновенно отбросив доводы осторожного рассудка, бросился в водоворот нового приключения.

Прежнего менеджера уже успела сменить довольно кра­сивая женщина, в повадках которой чувствовался мягкий лоск маскирующейся развращенности. Источая липкую лю­безность, она провела меня через дверь в глубине зала и оста­вила одного в небольшом помещении.

Несколько секунд спустя появилась моя избранница. На ней было облегающее черное платье с большим декольте. Вы­рез на спине оказался гораздо глубже, чем спереди, обнажая стройную мускулистую спину бронзовой статуи.

- Здравствуй. Как тебя зовут? - спросил я.

- Нойи,- услышал я в ответ.

- Ты прекрасна, Нойи,-сказал я. С милой улыбкой на лице девушка грациозно присела в реверансе и вежливо ответила: