Сказки про людей

Пётр Бормор

Книга на третье

Петр Бормор

Книга на Третье

СКАЗКИ ПРО ЛЮДЕЙ

добрая добрая сказка

Жили были король с королевой, оба молодые и счастливые в браке. У них родилась дочь принцесса, очаровательный ребенок, и, что показательно, её мать не умерла родами.

На день рождения принцессы король с королевой пригласили всех фей королевства, и про злую колдунью тоже не забыли, и за столом выделили старушке почетное место. Колдунья вдоволь поела попила, а когда подошла её очередь благословлять принцессу, то умилилась настолько, что сделала ребеночку «козу», сказала «ути пути!» и одарила не то ясным умом, не то повышенной сексуальной привлекательностью – в общем, чем то приятным и полезным в хозяйстве.

Когда принцессе исполнилось 16 лет, она победила на конкурсе лучших вышивальщиц королевства. И хотя дважды уколола себе палец, ей за это почти не снизили очков. И уж конечно, она не умерла.

Еще через год к принцессе посватался принц, с которым она давно была знакома по переписке. Он оказался именно таким, каким она его представляла, даже еще лучше. Родители ничего не имели против, принц и принцесса поженились, сняли маленький замок с видом на рощу и поселились там на первое время.

Посреди медового месяца к ним заявился дракон – настоящий, огнедышащий, но довольно мирный. Никого воровать не стал, ничего не спалил, передал принцу приветы от дальних знакомых и посылку с вареньем от бабушки, чмокнул принцессину ручку и улетел восвояси.

Через некоторое время принц удачно устроился принцем в родном королевстве, забрал с собой молодую жену, попрощался с тестем и тещей и отбыл. Принцесса обещала писать почаще и наведываться по праздникам.

Когда король убедился, что всё устроилось наилучшим образом, он взял из потайного ящика заветный ключик и спустился в самое глубокое подземелье замка. Нашел замшелую дверь, повернул ключик в замочной скважине и вошел в открывшийся проход. Там на стене, закованный в тяжелые цепи, с кляпом во рту, висел долгие годы беспомощный Сказочник.

– Ну что? – спросил король. – Понял теперь, как надо сказки писать?

* * *

– Эгг, – представился монах, и корчмарь невольно поразился той точности, с которой это имя описывало своего владельца. Больше всего Эгг походил именно на яйцо: не фигурой, и не формой головы – совершенно непонятно, чем, но сомнений никаких не возникало – именно яйцо, и никак иначе. У монаха было дряблое вытянутое лицо, носик пуговкой, тусклые волосы и набрякшие веки под неожиданно тяжелыми, густыми бровями. Брови смотрелись совершенно неуместно на этом лице, корчмарь даже усомнился, не приклеены ли. А из под бровей горели угольно черные точечки глаз, от взгляда которых становилось почему то неуютно. «Да этот малый сам похуже любого демона», – подумал корчмарь.

– Где девочка? – без предисловий поинтересовался Эгг.

– Там, – корчмарь махнул рукой. – Мы её связали, потому как…

– Веди, – оборвал монах и пошел по коридору, не дожидаясь, когда корчмарь, путаясь в извинениях, обгонит его, чтобы указать путь.

– Здесь.

Эгг вошел в комнату следом за корчмарем и пошевелил бровями, точь в точь как таракан усиками.

– Угу, – произнес он и замолчал.

Связанная девочка зарычала и принялась извиваться в своих путах.

– Вот, – без особой нужды повторил корчмарь. – Связали.

– И давно она так?

– Второй день уже.

– Есть, пить давали?

– Кусается…

– Пшел вон, – не оборачиваясь, бросил Эгг.

– Чаво? – не понял корчмарь.

– Оставьте нас наедине! – рявкнул Эгг. – И чтоб никто не смел сюда заглядывать! Экзорцизм требует полной сосредоточенности, и если хоть одна сволочь мне помешает…

– Всё понял! – корчмарь поспешно попятился, поддал задом дверь и юркнул в коридор. Эгг защелкнул задвижку.

– Ну, и что мне с тобой делать? – задумчиво протянул он.

Девочка защелкала зубами и тихо завыла. Не обращая внимания на сопротивление, Эгг обхватил её лицо ладонями, прикоснулся губами к покрытому испариной лбу и прошептал «спи, дитя!».

Девочка судорожно дернулась, а затем вытянулась и обмякла. Эгг отпустил её голову и брезгливо отер ладони об одежду. Прошло несколько секунд, и глаза девочки открылись. Взгляд был вполне осмысленным, но очень удивленным.

– Почему?.. – странным, слишком низким для ребенка голосом спросила она. – Её? Не меня?!

– Не обольщайся, – бросил Эгг, доставая из принесенной сумки инвентарь. – Её я усыпил. А тебя собираюсь изгонять. Разница ясна?

– Ясна, – сглотнул демон.

– Девчонка только мешала бы своими трепыханиями, – скучным голосом продолжил Эгг. – Да и о чем мне с ней разговаривать? А с тобой я намерен серьезно поговорить.

– О чем?

– Да так, – Эгг небрежно передернул плечами. – О жизни.

Демон глухо рассмеялся.

– Да что ты знаешь о жизни, монах?

– Почти всё, – спокойно ответил Эгг. Демон запнулся, но тут же продолжил с жаром:

– А о смерти? Знаешь ли ты, что такое – быть мертвым? Лишенным тела, формы… парить в солнечном свете – и не видеть его? Скользить сквозь звуки – и не слышать их? Натыкаться на стены – и проходить их насквозь, даже не заметив, что здесь – стена? Когда нет ничего, кроме пустоты – вокруг, и внутри, и везде… И только присутствие жизни вокруг – неощутимой, недосягаемой, вожделенной…

– И ты не утерпел, – закончил Эгг. – Нашел чужую распахнутую душу и вошел без спроса. А знаешь, что полагается за проникновение со взломом?

– Знаю! – рявкнул демон. – А ты сам, думаешь, утерпел бы? Иметь возможность снова ходить, дышать, чувствовать прохладу воды и жар огня?..

– Угу, – перебил Эгг. – Ты, я полагаю, сполна прочувствовал и то, и другое. Когда полез сперва в омут, а потом в очаг.

– Это не я! – выкрикнул демон. – Это она! Она сопротивлялась! Она хотела убить нас обоих! А я не хочу умирать… снова! Можешь ты это понять?

– Могу.

– Да что ты можешь?..

– Почти всё, – повторил Эгг, и демон осекся.

Эгг неторопливо разложил священные символы, куском мела начертил на полу и стенах каббалистические знаки, зажег несколько свечей и ароматических палочек.

– В твоих действиях нет никакого смысла, – подал голос демон. – Я не чувствую силы в этих знаках.

– Ну и что? – пожал плечами Эгг. – Я и не собирался вкладывать в них какую то силу. Но нужно же отработать свой заработок! Если я просто прогоню тебя и выйду через пять минут, что люди скажут?

– А как ты собираешься меня… прогонять? – спросил демон, слегка запнувшись. Эгг покосился на тело девочки и понимающе хмыкнул.

– А ты уже пытался выбраться сам? – прищурился он и снова хмыкнул, когда демон виновато отвел глаза. – Ты что, сам не понимал, чем дело кончится? Пол, возраст, даже рост – тут же всё другое! Это тело тебе не по размеру, парень. Две души в такой тесной оболочке – не шутка. А душа – материя тонкая, её рывком не выдернешь… хотя некоторые и пытаются. – Эгг мрачно нахмурился. – Тянут, понимаешь, клещами, на разрыв. И душу калечат, и тело, и сами потом в себя прийти не могут, так и ходят пришибленные…

Он потряс головой и возобновил своё занятие.

– Ты, надо полагать, не тянешь? – насмешливо осведомился демон.

– Я – нет, – отрезал Эгг.

Он подошел к телу девочки, положил ладонь ей на лоб и наклонился над запрокинутым лицом. Взгляд демона впился в угольно черные бусинки глаз монаха.

– Ты… ты… – прошептал демон, побледнев.

– Я, я, – с легкой усмешкой откликнулся Эгг. – Чтобы поймать вора, нанимают другого вора. А чтобы прогнать демона…

Тело девочки изогнулось дугой и протяжно, отчаянно закричало. Любопытствующие во дворе могли быть довольны.

Наутро Эгг получил свою плату от отца ребенка. Девочка чувствовала себя прекрасно, узнавала всех родных и знакомых, хотя о событиях последних двух дней не помнила совсем ничего. Оно и к лучшему.

Отойдя от города на приличное расстояние, Эгг присел под деревом, развязал котомку и разложил на коленях скромный завтрак.

– Твоё здоровье! – произнес Эгг в пространство, приподняв кусок хлеба.

– А иди ты… – ответил он сам себе.

– Грубо, – кивнул Эгг. – Но я тебя понимаю.

– Мог бы предупредить.

– Мог. Но не захотел.

– Сволочь.

– Хм? – Эгг насмешливо вскинул мохнатую бровь.

– Ну хорошо, пускай не сволочь. Но как тебя прикажешь называть?

– Эгг, – представился Эгг.

– Тьфу! – в сердцах сплюнул он на траву.

– Очень приятно, – как ни в чем не бывало кивнул Эгг. – Не переживай, Тьфу, мне тоже пришлось через это пройти.

– Я не Тьфу!

– Поздно, – хихикнул монах. – Теперь тебя будут звать именно так. Какие же вы, ребята, смешные!

– Сам хорош, – беззлобно откликнулся Эгг.

– И что же мне теперь делать? – потерянным голосом спросил Тьфу.

– Сейчас – ничего, – ответил Эгг.

– Твоя очередь будет в пятницу, – пояснил монах.

– После меня.

– И после меня.

– И меня самого, – добавил монах.

– И это, поверь, гораздо лучше того, что могло бы быть, – закончил Эгг.

* * *

– Возрадуйтесь, прекрасная принцесса! – торжественно произнес рыцарь. – Дракон повержен, и теперь ничто не стесняет Вашей свободы.

Мельник недоуменно перевел взгляд с рыцаря на торчащее из стены мельницы копье. Потом обернулся к оруженосцу и шепотом спросил:

– Он у тебя что, с придурью?

– Ну, не то чтобы совсем… – замялся оруженосец.

– Простите, что не могу лично расколдовать Ваше Высочество, – продолжал меж тем рыцарь. – Ибо моё сердце навечно отдано другой даме. Но мой оруженосец достаточно беспринципен, чтобы поцеловать Вас и тем самым разрушить злое колдовство, скрывающее Ваш истинный облик.

– Чего? – выпучил глаза мельник.

– Лучше не спорьте с ним, – быстро предостерег оруженосец. Мельник покосился на меч рыцаря и решил, что спорить действительно не стоит.

– Ладно, целуй, только по быстрому.

Оруженосец торопливо чмокнул мельника в небритую щеку. Воздух колыхнулся, мельник икнул и грузно осел на пол.

– Как я и предполагал, – умиротворенно кивнул рыцарь и приложился губами к мясистой лапе мельника. – Чары разрушены. Счастливо оставаться, прекрасная принцесса.

– Ась? – переспросил мельник.

– Не спорьте с ним, – напомнил оруженосец.

– Я… ага! – мельник кивнул.

Рыцарь легко выдернул копье из стены мельницы, пришпорил коня и поскакал прочь. Бритвенный тазик на его голове разбрасывал веселые солнечные блики на придорожные кусты. А за рыцарем, на меланхоличном ослике, преданно трусил верный оруженосец, с тонкой диадемой в золотых волосах.

* * *

Темный Властелин обернулся на стук и кивнул мне с плохо скрытой досадой.

– Проходи, присаживайся. Я сейчас.

Я прошел в комнату, шуганул черного кота с насиженного кресла и устроился сам, вольготно вытянув ноги. Темный Властелин появился через минуту, на ходу вытирая испачканные в земле руки о передник.

– Ну, рассказывай. Зачем пришел?

Я бросил на стол стопку писем и буклетов. Темный бросил на них косой взгляд и скривился.

– Почему не отдал моему заместителю?

– Отдал, – ответил я. – Большую часть бумаг он подписал, здесь только остаток. Заместитель сказал, что он не уполномочен вести дела между мирами.

– А а, – понимающе кивнул Темный Властелин. – Ясно. Давай их сюда.

Он быстро просмотрел почту, отложил в сторонку несколько писем, остальное сгреб в мусорное ведро.

– Эти подпишу. А этим передай, чтобы больше не приставали. Мне нет дела до их сомнительных авантюр.

– Я так и говорил, не поверили.

Темный Властелин безразлично пожал плечами, показывая, что его это не касается.

– Ладно, с делами разобрались. А теперь говори, зачем на самом деле пришел.

– Просто так, – улыбнулся я. – Проходил мимо – дай, думаю, загляну. По старой дружбе.

– Не было никакой дружбы, – проворчал Темный Властелин. – У меня нет и не может быть друзей, положение не позволяет.

Говоря так, он между делом открыл бар, достал оттуда темно зеленую бутыль с черепом на этикетке и разлил по двум бокалам.

– Твоё здоровье, – произнес он, протягивая мне бокал.

– Моё здоровье, – согласился я, и мы выпили.

– Странно, правда? – задумчиво протянул Темный Властелин, вертя бокал в руках. – Пить несуществующее вино с несуществующим собеседником…

– Я существую, – заметил я.

– Спорный вопрос, – ответил Темный Властелин. – С твоей точки зрения оно, возможно, так и есть. Но ты же не маленький, сам всё понимаешь.

– Понимаю, – согласился я.

– А теперь рассказывай, зачем пришел. На самом деле.

– Да честное слово, просто так! – я развел руками. – Захотелось поболтать.

– О чем?

– Да так, о всяком.

– А точнее?

– Ну вот, например, – я сделал вид, что задумался. – Зачем ты отошел от дел?

– Кто тебе сказал такую чушь? – возмутился Темный Властелин. – Это же страшная тайна!

– Конечно, – кивнул я. – Но те, кому надо – знают. Так всё таки, почему?

Темный Властелин не спеша убрал вино и бокалы на место и повернулся ко мне.

– Потому что я свободная личность, вот почему.

Я не выдержал и рассмеялся. Темный Властелин невозмутимо подождал, пока я успокоюсь и продолжил:

– Вы меня сделали слишком умным. Совершенно непонятно, зачем. Вероятно, по присущей вам инерции мышления: самый главный должен быть круче всех. Но разума, даже искусственного, не бывает без свободы. Это же элементарно. А какая у меня была свобода? Даже мои миньоны не так ограничены в своих действиях, как я! Ну я и поступил, как счел нужным: купил себе простенького бота заместителя, усадил на своё место, и удалился на покой. Ты же его видел – правда, роскошный бот? Он страшными глазами сверкает, он страшными зубами стучит, и у него это получается гораздо лучше, чем у меня. А больше ничего и не требуется.

– А как же твоя неуёмная жажда власти и насилия? – спросил я.

– А, ты об этом? – рассмеялся Темный Властелин. – Они никуда не делись, всё при мне. Просто, понимаешь… Вот вы вложили в меня такие понятия, как кровь, смерть, власть и прочие прелести. Перевели в двоичный код и намертво впечатали в таблицу предпочтений. И теперь любое новое понятие и явление проходит через этот фильтр: насколько оно соответствует коду, нравится мне или нет. Всё что угодно можно представить в двоичном виде. Я не люблю яблоки и обожаю картошку. На 90 % люблю красный цвет и всего на 30 % – сиреневый. Очень просто, да?

– Ну, и к чему ты мне это говоришь?

– А вот к чему, – Темный Властелин сделал неопределенный жест рукой. – Представь себе, сижу это я на троне и всем сердцем желаю крови. Крови, власти, денег, скрежета зубовного и стенания народного. Представил? А теперь скажи мне – почему я этого желаю? Вернее, не так – скажи, этого желаю я сам или вот вы? Которые меня таким сделали и теперь вынуждаете хотеть того, чего вам надобно?

– Нуу… – замялся я. – Ты как то странно ставишь вопрос.

  1. Сказка про людей и кукол

    Сказка
    Кто придумал, что это должно быть люди? Лживое обезьянье племя? Какая голова придумала это? Какой смысл в их существовании? Обезьяньи повадки. Обезьяньи крики.
  2. Сказка про Ивашку-школьника и гусей-лебедей

    Сказка
  3. Сказка про самый край света

    Сказка
    В поход, беспечный пешеход,Уйду, избыв печаль.Спешит дорога от воротВ заманчивую даль,Свивая тысячи путейВ один, бурливый, как река.Но вот куда мне плыть по ней –Не знаю я пока.
  4. Сказка про стрельцов-удальцов, новой сказочки гонцов

    Сказка
    Егор (с волнением и испугом). Где веревочки конец? Неужели потерял? Посмотрите по карманам -Может, кто себе забрал? „ Без конца не быть началу! Что же делать нам, друзья?
  5. Сказка про Федотов- казначеев (по мотивам сказки Леонида Филатова про Федота-стрельца удалого молодца)

    Сказка
  6. Сказка про болградцев

    Сказка
    Если мы хотим богато и счастливо снова жить. Нужно вместе нам, болградцам, взять налоги уплатить.
  7. Сказка про кошку

    Сказка
    Жила-была кошка – a cat. Она была очень сердитая. И куда бы она ни пошла, везде и на всех злилась и фыркала: [f – f – f]. А ведь известно, когда злишься и фыркаешь,
  8. Сказка про царя, пошлины и Волокушечный Аграмадный Завод

    Сказка
    Верьте аль не верьте, а жыло-было одно царство-государство, скорее большое, чем малое, но техниццки отсталое.Правил там царь — типо главарь, сам мелкий, но горазд на большие и вредные проделки.
  9.  Сказка про атомную станцию

    Сказка
    Ходил по атомной станции, пошедшей в разнос один нищий оборванец и проповедовал: "Люди, нам всем надо стать графитовыми стержнями, только так мы прервем цепную реакцию, разрушающую станцию и сможем ей управлять".

Другие похожие документы..