Монография посвящена трагическим страницам в истории армянского народа в 1894-1991 гг., вызванным социальными потрясениями в стране проживания и во всем мире.

Что же касается технического перевеса, то он – "на стороне неприятеля <...> только на одном его [Бичерахова. – Г.X.] фронте у неприятеля 4 полевых и 4 горных орудия <...> Нахождение в наших войсках одного аэроплана не есть технический перевес" (с. 264).

Корганов парировал это следующим глубокомысленным заявлением: "Пока мы не столкнулись с неприятелем, я категорически заявляю, что мы можем обойтись нашими силами" (там же). Для военачальника, которого корчил из себя Корганов, – это потрясающая безграмотность: если против меня идет банда из 100 отпетых уголовников, то, разумеется, пока я с ними не столкнулся, я могу обойтись своими силами. Ну а когда столкнусь??? А расплачиваться пришлось за эту безграмотность армянскому народу.

Итак, положение Баку было угрожающим. По мнению всех военачальников, Красная Армия нуждалась в срочной помощи, причем, по словам Корганова, "откуда угодно" (там же, с. 263). В сложившейся ситуации это означало: Центр или англичане.

На помощь из Центра рассчитывать было бесполезно. Летом 1918 года командующего отрядом на Украине Григория Петрова "настигает приказ, круто изменивший всю судьбу, – срочно принять пополнение и спешить в Баку" (Дубинский-Мухадзе, 1965, с. 309). Как писал сын С.Г. Шаумяна Сурен Шаумян, "отряд Петрова <...> был весьма малочислен. История этого отряда такова: он был снят с Украины и послан в Царицын в распоряжение тов. Сталина для отправки на помощь Баку. В Царицыне положение на фронте было критическим. Товарищ Сталин вынужден был имевшуюся в составе отряда пехоту <...> оставить для обороны Царицына" (Шаумян С. С., 1927, с. 29). Выходит, что Петрова посылают в Царицын получить у Сталина пополнение и идти в Баку, а вместо пополнения Сталин отбирает у него всю пехоту.

Долгое время, даже спустя тридцать с лишним лет после смерти Сталина, скрывалось, сколько красноармейцев отобрал Сталин, и только в 1989 году Шатуновская вдруг вспомнила: "По приказу Сталина <...> из крупного, почти девятитысячного отряда Петрова 7 240 бойцов были оставлены в Царицыне" (Шатуновская, 1989). Да рискнула бы турецкая армия штурмовать Баку в сентябре, зная, что там девять тысяч солдат Петрова, армянские национальные части и 800 солдат регулярной английской армии…

Необходимое отступление в связи с "установкой" Л. Стерна. Ольга Шатуновская – клад для историков. Я уже писал (с. 134) о том, как она "вспомнила" полвека спустя, что Шаумян спасал палача армянского народа Джсваншира, только что – о том, сколько солдат у Петрова забрал Сталин. К сожалению, при такой изумительной осведомленности, "вспоминает" она десятилетия спустя. В начале 1996 года она опять-таки вдруг "вспомнила", что "неопровержимые" сведения о том, что Сталин был провокатором царской охранки, она сообщила Хрущеву в 1956 году, но после, а не до XX съезда КПСС, хотя могла это сделать и до (Плимак, Антонов, 1996). Широкую же общественность она оповестила об этом еще сорок лет спустя.

[Еще одно, совершенно необходимое отступление, которого нет в книге. Когда писал ее, я не знал того, о чем сообщил в 2004 г. Г. Померанц в своем исключительно интересном исследовании «Следствие ведет каторжанка» (М., Пик, 2004). О.Г. Шатуновская была в 1937 г. репрессирована. После реабилитации работала в Комиссии по реабилитации, и многие, очень многие обязаны ей своим освобождением. Все сообщения О.Г. Шатуновской порциями появлялись в печати не из-за ее «забывчивости», а потому, что предавалось гласности лишь то, что полагали возможным курировавшие ее деятельность сотрудники КГБ]

Ситуация для бакинцев была угрожающей не только на фронте, но и в самом городе: "Положение с хлебом было настолько тяжело, что в течение нескольких месяцев – мая, июня и июля [то есть за все время пребывания коммунистов у власти. – Г.X.] населению Баку приходилось довольствоваться исключительно орешками и подсолнечными семенами, выдававшимися по карточкам. Хлеб (черный) выдавался только войскам" (Шаумян С. С., 1927, с. 40).

Дубинский-Мухадзе (1965, с. 302-303) довольно подробно сообщил о том, что именно Сталин лишил продовольственной помощи Баку. Однако при переиздании той же книги о Шаумяне в 1968 году он полностью изъял это описание. Я уже писал в "Предисловии", что советские историки до того изолгались, что нельзя верить ни единому их слову. И подчас самое подробное расследование не позволяет найти истину. Данный пример весьма показателен в этом отношении.

Вариант первый. Сообщение Дубинского-Мухадзе в первом издании книги правдиво. Во втором издании книги он изъял этот эпизод, поскольку изменилась конъюнктура – началась эпоха робкого "позднего реабилитанса" Сталина.

Вариант второй. Дубинский-Мухадзе во втором издании изъял этот эпизод, так как знал, что это не соответствует действительности – он готовил первое издание тогда, когда было принято все неудачи сваливать на Сталина; 1964 год (год подготовки к печати первого издания книги) – апогей антисталинской кампании – достаточно вспомнить речь Суслова на Пленуме ЦК КПСС в феврале 1964 года.

Оба варианта вполне вероятны. Однако если верен первый вариант, то это было политикой не Сталина, а Центра. Сомнение в достоверности первого варианта вызывает то, как подает его Дубинский-Мухадзе: "добренький" Ленин пытался спасти бакинцев от голодной смерти, а "зловредный" Сталин всячески мешал этому. Однако Центр посылал в Баку хлеб не с целью спасти от голода его жителей, а с целью выкачать оттуда как можно больше нефти, о чем красноречиво свидетельствует следующая радиограмма Ленина:

"Бакинскому Совету

23 мая 1918 г.

Советом Народных Комиссаров постановлено: отправить немедленно водой из Царицына в Баку большую партию хлеба в распоряжение Бакинского Совдепа с тем, чтобы в первую голову и, безусловно было обеспечено дело выпуска нефти в наибольшем количестве.

Председатель Совета Народных Комиссаров

Ульянов-Ленин

Управляющий делами Совета Народных Комиссаров

Владимир Бонч-Бруевич"

(Большевики в борьбе.., 1957, с. 421).

Но вполне возможен и второй вариант, и не Центр виновен в катастрофической ситуации с хлебом в Баку. Дело в том, что хлеб в Баку поступал и не в малом количестве. Например, только с 18 по 29 июня "всего получено муки 3 796 пудов 36 фунтов, пшеницы 50 169 пудов 21 фунт, ячменя 15 219 пудов 35 фунтов, кукурузы 10 220 пудов 36 фунтов, проса 2 182 пуда 5 фунтов, пшена 240 пудов 2 фунта, овса 481 пуд 23 фунта, картофеля 9 683 пуда 18 фунтов, сахара 4 920 пудов 12 фунтов, масла подсолнечного 1 940 пудов 10 фунтов, орехов 1 783 пуда 20 фунтов, сушеных фруктов 2 984 пуда 20 фунтов" (там же, с. 500-501).

К сожалению, мы не располагаем общей цифрой ввоза хлеба за все три месяца власти коммунистов в Баку. Если ввоз хлеба (не говоря уже о других продуктах) за весь этот период был примерно таким же, то продовольственное положение (разумеется, при справедливом распределении) было сносным: всего только зерна и крупы за 10 дней – 82 307 пудов 158 фунтов, или 1 миллион 317 тысяч 544 кг примерно на 300 тысяч жителей. Получается более 4 кг на 10 дней, или около 0,5 кг в день, считая и грудных младенцев. Но, повторяю, – при справедливом распределении. Однако, если вспомнить ремарку следователя по делу "комиссаров" Жукова ("Хорошо кушали комиссары" – Последние дни.., 1928, с. 37), справедливого распределения, видно, не было. Так что не следует всех собак вешать только на Сталина и Центр.

Ввиду катастрофической ситуации Бакинский Совет на заседании 25-26 июля обсуждал вопрос о приглашении ан­гличан (в персидском городе Решт стояла их 30-тысячная армия). И вот тут-то коммунисты стали драться насмерть.

Джапаридзе: "Я говорю вам: не зовите англичан, потому что вы погубите советскую власть, оторвете Баку от России, и эта ошибка будет непоправима" (Стенограмма Чрезвычайного.., 1929, с. 282); Шаумян: "Приглашение англичан мы считаем предательством по отношению к революционной России" (с. 286); Нуриджанян: "Мы умрем за Россию, но не отдадим Баку империалистам. Или Баку будет принадлежать революционной России или никому" (с. 271) – почему "революционной России", а не просто бакинцам?

Все это настолько же красиво, насколько и демагогично. "Это предательство", "Мы умрем за Россию" и так далее и тому подобное. Однако никто из них не умер "за Россию", а все при первой же возможности сбежали из Баку, оставив его жителей на произвол судьбы.

Необходимо отметить, что при обсуждении вопроса о приглашении англичан коммунисты и их левоэсеровские и леводашнакские единомышленники прибегали к самой низкопробной демагогии – вот что утверждал Бакинский Совнарком 24 июля: "И сознательные предатели, подкупленные английским золотом, и их бессознательные прислужники из так называемых социалистических партий – все они говорят о том, что английский империализм лучше турецкого, а потому мы должны пригласить в Баку англичан. Какая подлая и холопская постановка вопроса!" (Большевики в борьбе.., 1957, с. 585).

Как видно из стенограммы заседания Бакинского Совета от 25-26 июля (опубликованной не эмигрантами, а коммунистами), никто из сторонников приглашения английских войск в Баку не утверждал, что "английский империализм лучше турецкого". Один из лидеров партии Дашнакцутюн Александр Аракелян так выразил взгляды своей партии по этому вопросу: "Когда с одной стороны у нас английские войска, а с другой германские и турецкие, мы выбираем меньшее зло, то есть решаемся пригласить англичан. Мы знаем, что если допустить сюда турецкую армию, то здесь будет поголовная резня" (Стенограмма Чрезвычайного.., 1929, с. 287).

Совершенно безосновательно и утверждение Э. Оганесяна (1991, с. 270), что Шаумян на заседании Бакинского Совета якобы "предложил заключить мир с турками". Как хорошо видно из стенограммы заседания, и Шаумян, и его сторонники убеждали оппонентов, что своих сил у Коммуны хватит, чтобы отразить наступление турок без помощи англичан.

После длительных споров Бакинский Совет незначительным большинством голосов ("за" – 259, "против" – 236) принимает решение пригласить англичан. В ответ на поражение в Совете коммунисты предпринимают все возможное, чтобы дестабилизировать ситуацию в городе и. разрушить его оборону.

Сразу же после принятия Бакинским Советом нежелательной для коммунистов резолюции Шаумян заявляет об отставке его правительства в надежде, что депутаты передумают. Поскольку депутаты не переменили своего решения, через несколько часов он берет свое заявление назад.

После этого находящийся под контролем коммунистов Исполком Бакинского Совета принимает постановление, направленное против отряда Бичерахова: "Уничтожить [ну и лексикон! – Г.X.] автономный военно-технический аппарат бичераховского отряда, подчинив его во всех отношениях общим правилам Красной Армии" (Большевики в борьбе.., 1957, с. 599). А. Денстервиль (1925, с. 175) утверждал, что, опасаясь Бичерахова, коммунисты решили выдать его туркам. Бичерахов не стал ожидать дальнейшего развития событий и увел свой отряд в Петровск, оголив тем самым фронт.

Затем лидеры Бакинской Коммуны предпринимают несколько попыток бегства из Баку. Новая власть Баку (31 июля Баксовнарком окончательно подал в отставку, и его сменила "Временная Диктатура Центрокаспия") разрешила бывшим "комиссарам" покинуть Баку, взяв с собой необходимое вооружение и снаряжение. Однако бывшие "комиссары" не только не сдали новым властям ни казны, ни имущества, ни вооружения, но и "захватили с собой также тринадцать судов, на которые была посажена большая часть Красной Армии и погружен весь военный материал, находившийся в местных арсеналах, которые попали им в руки. Если бы только новое правительство позволило этим судам уйти, то дальнейшая защита Баку была бы невозможной" (Денстервиль, 1925, с. 183).

Попытка бегства "комиссаров" с награбленным добром и всем вооружением не удалась – корабли "Диктатуры Центрокаспия" вернули их обратно, и вот тут-то коммунисты еще раз подтвердили, что они не являются фанатиками и готовы отдать на заклание бакинцев не за какие-то великие цели "мировой революции", а спасая свои шкуры. В 1926 году будущий председатель Совнаркома Армянской ССР, "павший жертвой сталинских репрессий", Саак Тер-Габриелян поведал, что после того, как за описанное выше мародерство были арестованы некоторые лидеры Бакинской Коммуны, Центрокаспию был предъявлен ультиматум "о нашем освобождении, с угрозой в случае неисполнения разнести артиллерией весь город" (Последние дни.., 1928, с. 20).

Из-за нескольких человек "разнести артиллерией весь город", с теми самыми "женщинами, детьми и стариками", о которых вечно твердили их коммунистические трубадуры!.. Так все же – революция для народа или народ для революции?

После возвращения "комиссаров" в Баку, Чрезвычайный Военный Комиссар из Центра Петров официально заявляет о своем отказе сражаться вместе с англичанами против турок и сообщает о том, что он не может "далее оставаться в Баку и должен выехать с отрядом в Центр для доклада" (Большевики в борьбе.., 1957, с. 623). Изменившаяся ситуация, разумеется, обязывала Петрова связаться с Центром для получения новых инструкций. Но это можно было сделать и по телефону. И уж во всяком случае не увозить с собой отряд. Что – весь отряд будет беседовать с Лениным и Троцким? Это делалось с одной целью – разрушить оборону Баку.

Почему же те, кто вчера клялся, что он не пожалеет сил, чтобы спасти Баку "для революционной России", вдруг в корне поменяли свою позицию и делали все, чтобы враг захватил Баку? А ларчик просто открывался:

"В Астрахань

Выснархознефтевод

Передайте нарочным Доссеру: Ленин при личном ему докладе сообщил, что оценка политического смысла бакинских событий им передана непосредственно Баксовнаркому, Баксовнархозу. В решительный момент надлежит руководствоваться постановлением, принятым ба­кинцами в ожидании прихода немцев. Причем в этом отношении никакой разницы делать не следует"

(Ратгаузер, 1928, с. 18-19).

В исследовании "Уравнение с 26 известными" я провел детальный анализ этой телеграммы, попыток Шаумяна (1929е) придать ей невинный характер, а также анализ других документов (я не привожу его здесь, так как он занял 12 страниц машинописного текста, а краткий анализ будет поверхностным и неубедительным). Анализ показал, что текст телеграммы Ленина означал, что, по сговору с немцами, Баку должен был быть отдан им, все другие варианты должны быть безоговорочно отвергнуты. Судьба бакинцев уже давно была решена в Москве, и в город врываются союзники немцев турки...

  1. Книга снабжена уникальным Именным указателем к I и II томам истории Русского народа в XX веке

    Книга
    Четвертая книга (в двух томах) из серии архивных исследований «Терновый венец России» открывает тайные и неизвестные страницы истории Русского народа в XX веке.
  2. История отечества с древнейших времен до наших дней

    Документ
    Энциклопедический словарь "История Отечества", выпускаемый издательством "Большая Российская энциклопедия", представляет собой первый опыт однотомного справочно-энциклопедического издания, освещающего все периоды
  3. Вэтой книге представлены биографии и воззрения ста крупнейших мыслителей всех

    Документ
  4. Методические материалы (Гайбарян О. Е., Ростовский гу) 307 История зарубежной литературы 17-18 веков 333 Сводный вариант лекций (Иванова Н. А., Стерлитамакская гпа) 334 (1)

    Методические указания
    "Уроженец афинского предместья Колона, Софокл был настоящим воплощением лучших сторон эллинства: прекрасный собой, сильный, здоровый, замечательно разносторонний в своих дарованиях и обаятельный в обращении, он во всеоружии своих
  5. Методические материалы (Гайбарян О. Е., Ростовский гу) 307 История зарубежной литературы 17-18 веков 333 Сводный вариант лекций (Иванова Н. А., Стерлитамакская гпа) 334 (2)

    Методические указания
    "Уроженец афинского предместья Колона, Софокл был настоящим воплощением лучших сторон эллинства: прекрасный собой, сильный, здоровый, замечательно разносторонний в своих дарованиях и обаятельный в обращении, он во всеоружии своих
  6. И тогда мастер словно в попытке изгнать бесов, порождаемых слепотой рассудка, стал писать самую простую из своих историй… Эта книга называется “ Все имена

    Книга
    «И тогда мастер словно в попытке изгнать бесов, порождаемых слепотой рассудка, стал писать самую простую из своих историй… Эта книга называется “Все имена”.
  7. Учебно методический комплекс по новой истории стран европы и америки для факультета башкирской филологии Составитель: к и. н., доцент Кантимирова Р. И (1)

    Документ
    Выпускник, получивший квалификацию учителя истории, должен быть готовым осуществлять обучение и воспитание обучающихся с учетом специфики преподаваемого предмета; способствовать социализации, формированию общей культуры личности, осознанному
  8. Учебно методический комплекс по новой истории стран европы и америки для факультета башкирской филологии Составитель: к и. н., доцент Кантимирова Р. И (2)

    Документ
    Выпускник, получивший квалификацию учителя истории, должен быть готовым осуществлять обучение и воспитание обучающихся с учетом специфики преподаваемого предмета; способствовать социализации, формированию общей культуры личности, осознанному
  9. Мунчаев Ш. М., Устинов В. М. История России. М 90 (1)

    Документ
    Авторы учебника — известные отечественные ученые, док­тора исторических наук, профессора ведущих вузов страны — ана­лизируют в своем труде сложные, противоречивые исторические процессы России, руководствуясь научными принципами объектив­ности,

Другие похожие документы..