Первая имперский потенциал

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ИМПЕРСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ

Соединенные Штаты по своей природе – эгоистическая сверхдержава… Морализаторская риторика Вудро Вильсона в свое время едва прикрывала реальполитик Теодора Рузвельта и Генри Киссинджера, но она никак не сможет прикрыть слова и дела Джорджа Буша.

«Экономист», 29 июня-5 июля 2002 г.

Имперские вожделения

Наша страна будет определять обстоятельства своего времени, а не они будут вершить ее судьбу.

.

Президент Дж. Буш, 2001

После целого десятилетия осторожного словесного манипулирования в необычайно короткое время - за несколько месяцев после сентября 2001 г. в американском общественном лексиконе созданы новые аксиомы политической корректности.Через год после террористической эпопеи в Нью-Йорке и Вашингтоне даже самые осторожные среди американцев отошли от прежних эвфемизмов типа превосходство, доминирование, преобладание, единственная сверхдержава, гегемония (или, переводя с французского, «гипердержава»). Вакуум словесного определения услужливо заполнили американские историки: Империю особого типа пытались создать уже отцы-основатели и даже организаторы первых поселений. Миф об американской исключительности, как известно, восходит еще ко временам пилигримов, считавших себя избранными людьми Бога, чьей миссией в этом мире является построение нового общества, служащего моделью для всего человечества. Находясь на борту корабля, стоявшего на рейде Бостона, первый губернатор Массачусетса Джон Уинтроп сделал в 1630 г. знаменитое с тех пор определение, чем будет страна (которую еще предстояло населить, создать и развить) для остального человечества: «городом на холме», идеалом человеческого развития и общежития. «И если мы не сможем сделать этот город маяком для всего человечества и фальшь покроет наши отношения с Богом, проклятие падет на наши головы».

Александр Гамильтон в первом же параграфе «Федералиста» называет Америку «во многих аспектах являющуюся империей, самой интересной империей в мире». Томас Джефферсон говорил об «империи свободы». Термин изъят из исторических глубин для приложения к современности, для определения характера положения Соединенных Штатов Америки в современном мире. Мессианское рвение с тех пор очевидным образом походит сквозь все течение американской истории. Отцы-основатели американской республики истово верили что новорожденная страна, эта, по их выражению, «растущая империя», явит собой образец для всего человечества. Джеймс Медисон пишет в 1786 г. о задаче «расширить пространство великой, уважаемой и процветающей империи»17. Успех Америки в «строительстве континентальной империи прочно укрепило американскую уверенность в том, что Америка всегда может рассчитывать на полную свободу действий. Гордость за свои ценности и идеалы убедила американцев в том, что они всегда правы»18.

И ныне, в начале XXI века «в ранге держав, имеющих международное влияние, Соединенные Штаты занимают первое место, причем их отрыв от всех прочих держав вызывает к памяти преобладание Римской империи античности»19.

Непосредственные предтечи еще испытывали внутреннее ограничение при сравнении с империями. Многие американцы и сейчас еще испытывают дискомфорт, когда их роль в мире определяется как имперская. Соблазн легализации термина империя казалась им порочной, хотя односторонность и гегемония сумели войти в оборот. Они склонны видеть в глобальной экспансии «манифест дестини», своего рода божественное предназначение, а не имперский подъем. Но не все протестуют против этого определения. Может ли мир сделать что-либо существенное без (даже не вопреки) страны-гегемона?

Банкротство коммунизма, коллапс ряда азиатских стран (претендовавших на роль конкурента либеральной идейной модели) в конце 90-х годов, усилил тягу к «американскому фундаментализму». Бывший конгрессмен Дж. Кемп провозгласил «наступление 1776 года для всего мира». Потомки пилигримов восприняли миссию: «Представление об американской исключительности вдохновляет современный американский подход к внешней политике, который направлен на всемирное распространение американского либерально-демократического опыта посредством морального убеждения и политической кооптации — когда это возможно, или посредством насилия, если это необходимо»20.

Государственный секретарь США в предшествующей - демократической администрации ответила на этот вопрос своим определением Америки: «Нация, без которой невозможно обойтись. Она остается богатейшим, сильнейшим, наиболее открытым обществом на Земле. Это пример экономической эффективности и технологического новаторства, икона популярной культуры во всех концах мира и признанный честный брокер в решении международных проблем»21. «Место Америки,— объясняла американскому сенату государственный секретарь Олбрайт,— находится в центре всей мировой системы... Соединенные Штаты являются организующим старейшиной всей международной системы». Ее заместитель С. Тэлбот: «Если мы не обеспечим мирового лидерства, никто не сможет вместо нас повести мир в конструктивном, позитивном направлении». Прежний министр обороны Коэн объяснял ситуацию следующим образом. «Когда у вас есть стабильность, у вас есть, по меньшей мере, возможность надеяться на процветание вследствие потока инвестиций. Бизнес следует за флагом. Когда бизнес находит безопасное окружение, он приступает к инвестированию». Уберите безопасность и немедленно возникнут барьеры, граница окажется закрытой и свобода инвестиций исчезнет. Гарантом выступает лишь американская мощь.

В послесентябрьской Америке понятие «имперское мышление» сменило негативно-осуждающий знак на позитивно-конструктивный. И ныне даже такие умеренные и солидные издания как «Уолл-Стрит Джорнэл» и «Нью-Йорк Таймс» впервые за сто лет заговорили об империи, имперском мышлении, имперском бремени не с привычным либеральным осуждением, а как с реальным фактом исторического бытия. Изменение правил политической корректности ощутили на себе редактора бесчисленных газет и журналов повсюду между двумя океанскими побережьями. Ведущие американские политологи триумфально возвестили, что «Соединенные Штаты вступили в XXI век величайшей благотворно воздействующей на глобальную систему силой, как страна несравненной мощи и процветания, как опора безопасности. Именно она будет руководить эволюцией мировой системы в эпоху огромных перемен»22.

Страстной апологией исторической миссии американской империи является вышедшая в 2002 г. книга редактора газеты «Уолл-Стрит Джорнэл» М. Бута «Войны с целью достижения мира: малые войны и взлет американской мощи»23. Квинтэссенция вышедшей на первый план этой апологии американской империи: мы, американцы, не мечтали об империи, не строили ее, не проектировали ее контуры - она упала на американские плечи достаточно неожиданно, когда рухнул «второй мир», а затем когда в условиях послесентябрьской (2001 г.) общемировой мобилизации главные регионы планеты - Западная Европа, Россия, Китай, Индия (всего 144 государства) предпочли войти в формируемую Америкой коалицию. Сомнений в американских возможностях в данном случае не испытывает никто. Не будем заблуждаться, говорит президент одной из крупнейших коммуникационных компаний мира англичанин М. Соррел, «мир не глобализируется, он американизируется. Во многих отраслях индустрии на Соединенные Штаты приходится почти 50% мирового рынка. Что еще более важно, более половины всей деловой активности контролируется - или находится под влиянием - Соединенных Штатов. В области рекламы и маркетинга эта доля доходит до 2/3. В сфере инвестиций доминируют огромные американские компании: Меррил Линч, Морган Стенли Дин Уиттер, Голдмен Сакс, Соломон Смит Барни и Дж.-П. Морган»24. Индустриальная и финансовая активность мировой экономики в той или иной степени находится под воздействием этих гигантов американского делового мира. Даже самые хладнокровные среди американских идеологов приходят к выводу, что «Соединенные Штаты занимают позицию превосходства — первые среди неравных — практически во всех сферах, включая военную, экономическую и дипломатическую. Ни одна страна не может сравниться с США во всех сферах могущества, и лишь некоторые страны могут конкурировать хотя бы в одной сфере»25.

И империя держит марку – держит войска в долине Рейна («чтобы замкнуть Германию в ограничительных структурах и не позволить разрушить существующий политический порядок на европейском континенте»26), на Окинаве («против возвращения Японии к практике 1930-х гг.»27) и в Центральной Азии, контролирует Ближний Восток, умиротворяет Балканы и разрешает конфликты в Карибском бассейне и в Колумбии, в Тайваньском проливе и на Корейском полуострове. «Ни одна нация, - напомнил urbietorbi президент Дж. Буш-мл., - не может себя чувствовать вне зоны действия подлинных и неизменных американских принципов свободы и справедливости… Эти принципы не обсуждаются, по их поводу не торгуются»28.

Взлет имперских орлов сделал классическую историю популярной наукой. Обращение к Римской и Британской империям за несколько месяцев стало захватывающим чтением, изучение латинского языка вошло в моду (даже «Гарри Поттер» переведен на латинский язык) и приобрело новый смысл. Буквально повсюду теперь в республиканской Америке можно найти статьи о положительном воздействии на мир Пакс Романум, подтекст чего не нужно никому расшифровывать: новая империя пришла в современный мир и мир должен найти в ней признаки и условия прогресса. Парадокс эволюции американской демократии: Пакс Американа изживает (по крайней мере, для американцев) свой негативный подтекст.

Посетившие Вашингтон после Сентября иностранцы в один голос указывают на новую ментальность страны, где главное общественное здание – Капитолий, где римские ассоциации сенат вызывает не только как термин, но и как архитектурное строение, где по одной оси расположены пантеон Линкольна, обелиск Вашингтона и ротонда Джефферсона. Менталитет «римских легионов» проник даже в Североатлантический Союз (жалуются англичане) ради жестких односторонних, имперских действий. Вольно или невольно готовилась Америка к этому звездному часу своей исторической судьбы. Посмотрите на архитектуру основных зданий Вашингтона, обратите внимание на название государственных учреждений: сенат, Верховный Суд; не упустите факта колоссальных прерогатив принцепса, именуемого в данном случае президентом. Не упустите того факта, что согласно американской конституции внутреннее законодательство и конгресс стоят выше международного законодательства и международных институтов.

Создается «неомперское» видение, оставляющее за Соединенными Штатами право определять в глобальном масштабе стандарт поведения, возникающие угрозы, необходимость использования силы и способ достижения справедливости. В такой проекции суверенность становится абсолютной для Америки, по мере того, как она все более обуславливается для стран, которые бросают вызов стандартам внутреннего и внешнего поведения Вашингтона. Такое видение мира делает необходимым – по крайней мере, в глазах приверженцев этого видения – видеть новый и апокалиптический характер современных террористических угроз и обеспечить беспрецедентное глобальное доминирование Америки. Эти радикальные стратегические идеи и импульсы, как это ни странно, могут изменить современный мировой порядок так, как того не смогло сделать окончание холодной войны»29.

«Мыслительные центры» столицы новой империи - Вашингтона с готовностью обсуждают стратегию односторонних действий по всему мировому периметру. Прежде республикански сдержанная «Уолл-Стрит джорнэл» находит благосклонную аудиторию, когда пишет: «Америка не должна бояться свирепых войн ради мира, если они будут вестись в интересах «империи свободы».30

Самое большое превращение произошло со словом «империя». Несколько лет (даже месяцев) тому назад очень немногие осмелились бы (1) произнести это слово; (2) придать этому термину позитивный смысл. В конце лета 2001 г. готовя свою книгу к печати профессор Э. Басевич, за плечами которого военная карьера, написал название: «Необходимая нация». К осени 2002 г. книга готовилась к изданию в Гарвардском университетском издании уже под неизбежным названием «Американская империя». Об американских командующих под разными широтами говорится как о «проконсулах», а «обязательства» и угрозы Америки находят обильные аналогии с прежними мировыми империями. Вашингтон устанавливает правила, которым с неизбежностью подчиняется весь мир. И особо подчеркивается, что только сама Америка способна сделать эти правила дееспособными и обязательными для всего мира. К примеру, речь открыто идет о превентивных военных акциях, скажем, против Ирака - соответствует или не соответствует это нормам ООН, оказывается, не так уж и важно.

«Особенность нашей империи, - пишет Э. Басевич, - заключается в том, что мы предпочитаем право доступа и возможность оказывать воздействие непосредственному владению. Наша империя является как бы «неформальной, состоящей не из сателлитов и владений, а из номинально равных друг другу стран. Главенствуя в империи, мы предпочитаем пользоваться нашей властью не непосредственно, а через промежуточные институты, в которых Соединенные Штаты играют преобладающую роль, но не осуществляют неприкрытый откровенный прямой контроль (например, Организация Североатлантического договора, Совет Безопасности ООН, Международный Валютный Фонд, Мировой Банк)31. В военных делах Америка предпочитает «соблазн принуждению».

Все это означает, что Америка действует самостоятельно и без оглядки на других. Международные соглашения типа «протокола Киото» являются жертвами представления о неподсудности американцев никому кроме собственных национальных учреждений. Сенат США отверг, в частности, не ратифицировал «Ковенант экономических и социальных прав», «Конвенцию искоренения дискриминации в отношении женщин», «Конвенцию прав детей», участие в «Международном уголовном суде». (Даже в высшей степени лояльные к американцам англичане с великим сожалением говорят о том, что «жаль, если Америка не согласится с созданием Международного уголовного суда. Военная власть необходима для проведения международной политики». И приходят к заключению «Исключение делается для сильных»32). При голосовании против «протокола Киото» вместе с президентом Бушем выступили 95 американских сенаторов. Многие проводят линию на наличие в американской истории давней и неистребимой традиции «американской исключительности». Гарвардский профессор Э. Моравчик склонен отбросить сложные объяснения и обратиться к более простым: Америка, стабильная демократическая, идеологически консервативная и политически децентрализованная, является сверхдержавой и может обходить обязательные для всех правила и законы33.

Мировая история подсказывает футурологии: Соединенные Штаты не преминут воспользоваться редчайшей исторической возможностью. В этом случае главной геополитической чертой мировой эволюции станет формирование однополярной мировой структуры. Америка прилагает (и будет в обозримом будущем прилагать) огромные усилия по консолидации своего главенствующего положения. С этим выводом согласны наблюдатели за пределами страны-гегемона, да и сами американские прогнозисты: «Соединенные Штаты сознательно встанут на путь империалистической политики, направленной на глобальную гегемонию. Они (США) умножат усилия, выделяя все более растущую долю ресурсов на амбициозные интервенции в мировом масштабе»34. Свернуть с этой дороги пока не сможет ни один ответственный американский политический деятель, любой президент должен будет опираться на массовое приятие страной своего положения и миссии. Уже сейчас высказывается твердое убеждение, что «еще не одно поколение американцев будет готово идти этой дорогой: тяжело отказываться от всемогущества»35.

Будет ли безусловный лидер стремиться к отчетливо заявленной гегемонии? Причиной неприкрытого самоутверждения мог бы быть некий внешний вызов (скажем, массовый всплеск международного терроризма). Катализатором демонстративного гегемонизма могли бы стать несколько интервенций типа афганской — если они будут краткосрочными, малокровными и успешными. В пользу своего рода институционализации гегемонизма могло бы действовать давление американских и транснациональных корпораций, банков и фондов на правительство США с целью получения доступа к новым инвестиционным рынкам, рынкам сбыта, источникам сырья; эти организации по своей природе стремятся расширить зону предсказуемости, зону упорядоченности прав собственности, стандартов оценки банкротства, разрешения конфликтов, унификации гражданских и профсоюзных прав, женского равноправия, демократии и защиты окружающей среды — готовя тем самым благоприятную для контрольных позиций США почву.

Существуют внутри- и внегосударственные группы, выступающие против распространения наркотиков, терроризма, геноцида, преступлений против человечности и так далее. Эти группы оказывают давление на правительство США с целью активизации внешней политики, расширения зоны воздействия на законодательство иных стран с целью изменения их, законов, конституций, правил поведения в соответствии с американскими стандартами36.

  1. Всегда можно быть уверенным в том, что Америка пойдет правильным курсом. После того, как исчерпает все альтернативы

    Документ
    В 476 году пала Римская империя, к 1902 году выходом из «блестящей изоляции» обозначилось начало конца глобальной Британской империи, и только столетием спустя, начав, вопреки всем правилам мирового общежития, вторжение в междуречье
  2. Воздушные сражения с "летающими крепостями" и битвы ракетных установок с "фантомами" Первая Русско-израильская война, "звездная баталия" 1982 года и постанов

    Документ
    Воздушные сражения с "летающими крепостями" и битвы ракетных установок с "фантомами" Первая Русско-израильская война, "звездная баталия" 1982 года и постановка плазменных "облаков" в космосе
  3. Книга первая Москва · «Логос»

    Книга
    Излагаются основные идеи и предварительные результаты исследований по философии истории, теоретической истории и макросоциологии. Прово­дится философское обоснование теоретической истории как самостоятель­ной и перспективной дисциплины,
  4. Первая сессия политического форума

    Документ
    Как уже сообщал «Чекист.ру», 28 ноября состоялась Первая сессия Международного политического форума «Политика во имя человечества». Как было ранее заявлено, мы выставляем материалы форума.
  5. Первая половина 2005 года Аналитический доклад Киевского центра политических исследований и конфликтологии

    Доклад
  6. Имперский характер внешней политики США

    Автореферат диссертации
    С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале Отдела диссертаций в Фундаментальной библиотеке МГУ имени М. В. Ломоносова (сектор «А», 8 этаж, к. 812) по адресу: Ломоносовский проспект д.
  7. Первый канал, новости, 20. 12. 2005, Нерознак Всеволод, 09: 00 13

    Документ
    1 . 005, Кокорекина Ольга, 15:00 15 ПЕРВЫЙ КАНАЛ, НОВОСТИ, 0.1 . 005, Кокорекина Ольга, 15:00, 18:00 15 ПЕРВЫЙ КАНАЛ, ВРЕМЯ, 0.1 . 005, 1:00 15 ПЕРВЫЙ КАНАЛ, НОЧНОЕ ВРЕМЯ, 0.
  8. Первая. От гражданина к подданному (Ε. М. Штаерман)

    Документ
    Проблемы истории римской культуры привлекали и привлекают пристальное внимание как широких кругов читателей, так и специалистов различных областей науки — историков, археологов, лингвистов, литературоведов, искусствоведов, историков нрава и др.
  9. Первая. Снова заданный старый вопрос

    Документ
    Благодарности Вместо предисловия Часть первая. Снова заданный старый вопрос. 1. Наш пессимизм 2. Слабость сильных государств I 3. Слабость сильных государств II или поедание ананасов на Луне.

Другие похожие документы..